Война и мир. В 2 книгах. Книга 2. Том 3-4

...Ну а потом что? Что я буду делать? И тотчас же отвечал себе: ничего. Буду жить. Ах как славно!

Час терпеть, а век жить.

Надобно жить, надобно любить, надобно верить.

Начальники: господин генерал Вимпфен, граф Ланжерон, князь Лихтенштейн, князь Гогенлоэ и еще Пршппшипрш, как все польские имена.

Об исходе каждого совершающегося события всегда бывает так много предположений, что, чем бы оно ни кончилось, всегда найдутся люди, которые скажут: «Я тогда еще сказал, что это так будет», забывая совсем, что в числе бесчисленных предположений были делаемы и совершенно противоположные.

Вы говорите: я не свободен. А я поднял и опустил руку.

Душа, которая всегда стремится к бесконечному, вечному, совершенному, никогда не может быть покойна.

Когда умирающее есть человек, и человек любимый - ощущаемый, тогда, кроме ужаса перед уничтожением жизни, чувствуется разрыв и духовная рана, которая, так же как и рана физическая, иногда убивает, иногда залечивается, но всегда болит и боится внешнего раздражающего прикосновения.

Теперь только Пьер понял всю силу жизненности человека и спасительную силу перемещения внимания, вложенную в человека, подобную тому спасительному клапану в паровиках, который выпускает лишний пар, как только плотность его превышает известную норму.

... не надо срывать, пока оно зелено. Оно само упадет, когда будет зрело, а сорвешь зелено, испортишь яблоко и дерево, и сам оскомину набьешь.