М. Ю. Лермонтов. Стихотворения. Поэмы. Маскарад. Герой нашего времени

Первая любовь к Лермонтову возникла у меня в далеком детстве и началась, конечно, с белого паруса и тучки золотой. В общем-то, только из любви к нескольким широко известным стихотворениям я уверенно называла Лермонтова своим любимым поэтом и лишь многим позже усекла, что по-хорошему следовало бы поплотнее ознакомиться с творчеством «любимого» поэта. Для этой цели дома как нельзя кстати нашелся сборничек Лермонтова, да не только со стихами, а и с «Героем нашего времени», и даже с «Маскарадом». Так что я глубоко вздохнула и бросилась атаковать Лермонтова чуть дрожа от нетерпения – очень уж хотелось все-все прочитать, - но с некоторой настороженностью, даже испугом – а ну как не понравится?

Пустые страхи. Одолеть сборник, солидную часть которого занимают стихи, для меня и сейчас непросто – как бы ни были хороши творения, в большом количестве они мне приедаются. Однако с Лермонтовым все прошло как-то уж очень удачно: книга читалась медленно, вдумчиво, с большим удовольствием. А уж когда дело дошло до великолепнейшего «Героя нашего времени» (не сам герой показался великолепным, а непосредственно роман), то и вовсе, что называется, понеслось. Как ни странно, и «Маскарад» мне тоже очень понравился, хотя такого рода произведения мне, как правило, не без труда даются.

И еще один немаловажный момент – хотя почти все прочитанное в сравнительно раннем возрасте обычно требует переосмысления или даже осмысления, потому как с первого чтения классики (если оно, повторюсь, раннее) не всегда улавливаешь истинную суть, Лермонтов у меня впитался и уложился сразу и как нельзя правильно. Во всяком случае, мне так кажется.

Так что прочтение этого сборника лишь усилило любовь к творчеству Лермонтова, которая не ослабевает и поныне.

Печорин холодный человек, но в то же время он желает развлекаться, игнорируя ущерб, наносимый окружающим. Для него люди это шахматные фигуры. Наверно, он стал бы хорошим планировщиком операций: военных, экономических, разведывательных, революционных - если бы общество дало ему такую нишу. Николаевская Россия такой ниши не дала: экономика отсталая, места полководцев и политиков заняты аристократами, движение декабристов разгромлено. Что ему делать? Ну вот шалить, оставляя позади себя трупы. Возможно, его лихачество и авантюризм подвели бы и в серьезном деле.

В советской школе проходили "Героя нашего времени" и многие другие книги, воспринимая "любовь" как "дружбу, ведущую к браку". Можно ли было, исходя из такого понимания, т.е. игнорируя биологию, верно представлять внутренний мир персонажей? Сомнительно.