Зеленая лампа

"Зеленая лампа" - воспоминания прозаика и литературоведа Лидии Либединской о своем детстве, родителях, супруге Юрии Либединском, друзьях и времени, в котором жила. Оптимизм был главным в ее восприятии жизни, благородство и демократичность - главными в отношениях с людьми. Это история незаурядной личности, которая всю жизнь притягивала интересных людей. Михаил Светлов, Алексей Крученых, Марина Цветаева, Георгий Эфрон, Вениамин Каверин, Иосиф Игин, Николай Заболоцкий, Корней Чуковский, Давид С...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

66 оценок

5
41%
4
35%
3
21%
2
3%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 75Хотят прочитать 98

Рецензии

feruza8 февраля 2015 г.
Три раза встретила ссылку на эту книгу у знакомых, по цитатам решила, что мне оно тоже надо.
Если честно, то книга для меня оказалась из тех, о которых я жалею. Жалею, что купила, а не скачала у пиратов (вот такая я свинья) - потому что прочитала я процентов 18, пока длилось детство мемуаристки (мило, но читала и поинтереснее мемуары про детство).
Со старших классов школы текст начал стремительно терять обаяние, преснеть, обесцвечиваться - и до полной потери интереса, когда мемуары выродились в рассказ про то, что думал о жизни ее муж, очень -очень любимый (понимаю) - но при этом очень посредственный советский писатель третьего эшелона, воспевающий сабли и Советы.
Его жизнеописание то и дело прерывается на "а потом мы легли и лежали и читали вслух Чехова".
Легли и лежали - потому, что муж был болен и у него были головокружения, и он все время лежал.
Дети - а у автора было 5 детей - тоже прошли где-то беглой скороговоркой, такие неинтересные дети, ничего содержательного про них рассказать не получилось. Читаешь - и даже непонятно, сколько детей уже родила автор в данный момент времени.
Понятно, что мемуары написаны как самолечение после смерти любимейшего мужа, все в них в итоге выродилось в песнь их любви, но... но человек он был симпатичный, однако чужим людям, читателям, дела до него как-то нет, мы же не его жена?
Понятно и то, что они написаны еще в те годы, когда все не напишешь.
Но - 80 процентов книги это бесцветный гладкий рассказ про неинтересных людей и никакие, вялые события.
Словом, дочитала с огромнейшим трудом, по диагонали, - очерки в конце книги - читать совсем не стала, они еще более бесцветные, чем основной текст.
А я ведь так люблю мемуары.
Эти - как-то перехвалили, на мой взгляд.
Читать далее
11
1,5K
Homa1914 июля 2019 г.
Частная жизнь на фоне глобальных катастроф
Свою отпускную подборку я почему-то начала с этой книги... и, пожалуй, прогадала. Обещанная в аннотации "история незаурядной личности, которая всю жизнь притягивала интересных людей" оказалась подборкой каких-то отрывочных воспоминаний о встречах с интересными людьми... а потом и вовсе выродилась в восхваление престарелого мужа, сомнительного ура-советского писателя Юрия Либединского, даже ко времени моей школы начисто забытого.
А ведь начало было многообещающим! Это была незаурядная семья потомков Льва Толстого (девичья фамилия автора - Толстая!), запросто водившая знакомство с выдающимися людьми, которые были лицом эпохи. Отец, умный и нежный, мать, поэтесса и писательница Татьяна Вечорка, очень симпатичная бабушка, провозглашавшая:

без необходимого жить можно, а без лишнего жить нельзя...
В такой семье нельзя быть бесталанным! И поначалу все шло неплохо. Рассказ о школьных годах и школьных романах мне понравился: этот мальчик, сыгравший Пушкина в довоенном фильме... В семнадцать лет - первый скоропалительный брак, от которого осталась дочка Маша. О первом муже - почти ничего... А в 1942 году в ее жизни появился этот Либединский (меня все равно угнетает орфография, хотя я и понимаю, что фамилии не выбирают). И он затмил всё и всех. Ну, как можно было встречи с интереснейшими людьми поместить в единственную фразу - ни о чем:

Обо всех встречах не расскажешь, хотя, наверное, в каждой из них было что-то значительное.
"И шо?" - как спрашивал мальчик в старом еврейском анекдоте. В другом месте она говорит:

Юрий Николаевич уже написал об этом, и не мне тягаться с ним.
И опять это "и шо?" - мы будем искать, что там когда-то написал ее канувший в лету Юрий Николаевич?!
В общем, книга не получилась. Я даже не очень понимаю, ради чего она писалась: ради дифирамбов своему ненаглядному Юрию Николаевичу? Так можно было оставить их в личном дневнике и оставить своим детям...
Для примера несколько "выдающихся" фраз обожаемого мужа:

– Значит, не надо делать добро? – Надо, обязательно надо! Только не нужно ждать за это благодарности…

Поэт – это тот, кому нужно всё и который сам хочет всё отдать! Плохой человек не может быть хорошим поэтом…

Что я оставлю после себя? Я пришел к такому выводу: никакого наследства оставлять не надо. Умным детям наследство не нужно, а глупые его только растранжирят.
Кстати о детях. Производство детей, пожалуй, было единственным хобби Юрия Николаевича, не считая коллекции браков, в которой этот был четвертым! В четвертой семье детей было пятеро (хотя в разных источниках это число варьировалось), включая приемную дочь от первого брака Лидии. Увлеченная гимнами мужу мамаша о детях упоминала вскользь и мельком. Они как бы были в ее жизни... но чисто как плод любви. Непонятно, кто ими занимался, если родители запросто могли удрать на полгода, скажем, на Кавказ, бросив на кого-то шестимесячного ребенка - чтобы Юрий Николаевич мог без помех собирать материал для своей очередной книжки-однодневки. Я порылась в Интернете, чтобы выяснить хотя бы, сколько детей было в семье - Лидия Либединская даже сосчитать их не удосужилась. Как проскочило на каком-то сайте, одна девочка умерла в младенчестве, другой сайт говорит о четырех дочерях, хотя в книге явно присутствовал сын Александр... В общем, такое странное отношение к детям меня сильно покоробило. А ведь один из ее зятьев - Игорь Губерман, да-да, тот самый, который "стою на асфальте, в лыжи обутый..." :)
Книга написана непритязательно и довольно скучно. "Здесь мне придется сделать маленькое отступление" - очень сомнительный художественный прием.

А воспоминания должны быть бесплотны – так как-то надежнее…
Вот и получилась бесплотная книга, от которой в памяти почти ничего не остается. Если вас интересует, как одевался Фадеев и в какой шляпе ходил Заболоцкий, то можете поинтересоваться. Но любопытных историй раз-два и обчелся: я бы назвала встречу с Чуковским и цепочку воспоминаний в приложении к книге.

Женщины обычно пишут или в юности, или когда им плохо.
Вообще-то речь шла о стихах, но, похоже, и проза эта писалась, когда автору было плохо после смерти мужа. А потому все выродилось в рассказы о том, как они "долго бродили по окрестным полям, а потом лежали и вслух читали Чехова".
Удивила параллель с другой книгой - "Старой холерой" Володимира Лиса. Там героя объявили японским шпионом, потому что "план по польским был выполнен". Здесь та же история:

...спросила следователя, выдававшего ей справку о его реабилитации, на каком основании его, скромного бухгалтера, объявили именно норвежским шпионом, тот довольно цинично ответил: «Вероятно, шведский и датский в тот день уже были арестованы…»
Но даже это время было описано вскользь и как бы с оглядкой и страхом. Зато Юрий Николаевич присутствовал на каждой странице...
Не понравилось и не впечатлило.
Читать далее
8
1,3K
cristabel21 февраля 2014 г.
мне книга очень понравилась. Замечательно передана атмосфера прошлых лет. Во время чтения постоянно вспоминала своих близких, давно ушедших. Даже не знаю, что больше понравилось- описание жизни самой героини или встреч с известными людьми. Читать было одинаково интересно, но при описании этих встреч не оставляло чувство, что автор либо не совсем искренна, либо чего-то не договаривает.
6
447

Все рецензии

Цитаты

mayakoffskaya12 июня 2013 г.
Помню, я была совсем маленькой, шли мы с как-то с отцом по улице. Вдруг откуда-то из-за угла прямо на нас вылетел рысак. Я очень испугалась и хотела бежать. Но отец крепко стиснул мою руку и остановился посреди мостовой. Кучер грубо выругалась, натянул вожжи, и пролетка, которая летела прямо на нас, резко свернула вбок и промчалась мимо. Когда смолкло цоканье копыт, улеглась пыль и я немного пришла в себя, отец сказал: "Если на тебя надвигается что-то, с чем ты не в силах справиться, остановись. Самое страшное в таких случаях - начать метаться..." Сколько раз в эмиграции, глядя на своих соотечественников, вспоминала эти слова отца.
Читать далее
4
286
More-more20 сентября 2014 г.
Единственная косметика, которую признавали в восемнадцать лет женщины моего поколения, было мытье головы. Хочешь казаться красивой - вымой лишний раз голову, можно даже под краном холодной водой. Конечно, я так и сделала.
3
366
Raija7 августа 2021 г.
Приносят очередное извещение об уплате за квартиру:
ЖЭК-потрошитель!
2
455