...она игнорировала не только меня, но также ни разу не пыталась заигрывать ни с одной из многочисленных девушек, бывавших в нашей гостиной. С другой стороны, на флирте с мужчинами я ее тоже никогда не ловила. Оставалось предположить, что она слишком хороша для любовных интрижек.

Любить, знаешь ли, это не то что содержать в клетке канарейку. Когда теряешь одну возлюбленную, нельзя выйти из дома и вернуться с другой, взамен первой.

Однако, заключил он [отец], дети созданы не для того, чтобы ублажать родителей, и ни один отец не может рассчитывать, что дочь вечно останется у него под боком...

Любой, кто был тайно влюблен, скажет, что мечтам предаешься именно в постели — в постели, в темноте, когда не видишь своих порозовевших щек, ты легко сбрасываешь покров сдержанности, который притушивал твою страсть, и позволяешь ей немного разгореться.

...даже если ты собралась прямиком в пасть дьяволу, мы с матерью лучше уж отпустим тебя радоваться на свободе, чем удержим — печалиться рядом с нами и, быть может, возненавидеть нас за то, что не дали тебе испытать свою судьбу.

Я бы назвала их коричневыми, только это чересчур невыразительное слово. О таких волосах поется в песнях: каштановые или красновато-коричневые. Может, это был цвет шоколада, только шоколад не блестит, а волосы Китти Батлер сияли в свете рампы, как тафта.

Я не знала никого, кто захотел бы со мной в мой рай. И я не знала никого, кому бы я понадобилась в его раю.

Зажав рот руками, я удерживала смех, словно рвоту.

She must keep me, or lose everything. And I must keep her, or have nothing.

Часть моей души рванулась к ней стремительней булавки, притянутой магнитом; думаю, эта часть души будет рваться к ней всегда, когда бы она ни пришла и ни попросила.
Но другая часть души помнила — и помнит и сейчас.

— После того как я впервые тебя увидела, мне вообразилось, что, когда я о тебе думаю, я вся загораюсь, как лампа.

—Нэнси, когда ты видишь хризантему или розу, разве тебе не вспоминается лицо Флорри?
— Никогда, — заверила я. — Но вот вчера на Уайтчепелском рынке я заметила в тележке торговца рыбой камбалу — так сходство было потрясающее. Я едва удержалась, чтобы ее не купить.

- Да-да, - отозвалась она печально. - Это всегда бывает хорошо, перед тем, как попадёшься.

«Респиктабельная леди ищет постояльца женского пола» и адрес. Я немного задержалась, рассматривая его. «Респиктабельная» — это настораживало...

Прежде мне не случалось видеть этот орган вблизи, и, да не обидятся на меня заинтересованные лица, зрелище показалось мне чудовищным. Однако я хорошо понимала его назначение, поскольку наслушалась соответствующих шуточек в мюзик-холле.

Меня можно было уподобить Нарциссу, обнимающему озеро, где ему предстоит утонуть.

Окна у нас бывали открыты, дверь кухни распахнута; ни париться над котлами, ни коченеть у бочонков с устрицами не приходилось; морской бриз приносил прохладу, хлопанье парусов и треск подъемных блоков, доносившиеся с бухты, успокаивали слух.

Моя работа из тех, что, успешна она или нет, всё равно приносит удовлетворение. Как любовь.

Скажи только одно: что ты позволяешь мне любить тебя и быть рядом, позволяешь быть твоей любовницей и товарищем. Я знаю, что я не Лили…

— Да, ты не Лили. Мне казалось, я знаю, что это значит, но я не знала, пока не увидела, как ты смотришь на Китти, и не испугалась, что потеряю тебя. Мне так долго не хватало Лили, что стало казаться, будто всякое мое желание обращено на самом деле к ней, но как же все изменилось, когда я поняла, что желаю только тебя, одну тебя…

-Значит, по-твоему, любовь - сама по себе благо?

• А по-твоему иначе?