Город

До сих пор человек шел путями разума один-одинешенек, обособленный от всего живого. Так представьте себе, насколько дальше мы могли бы продвинуться и насколько быстрее, будь на свете два сотрудничающих между собой мыслящих, разумных вида. Ведь они мыслили бы по-разному! И сверялись бы друг с другом. Один спасует — другой додумается. Как в старину говорили: ум хорошо, а два лучше.

Все дело в том, что природа с самого начала поставила их в невыгодные условия, создала им две помехи: они не могли говорить и не могли ходить прямо, а значит, не было возможности развиться рукам. Если бы отнять у нас речь и руки и отдать им, мы могли стать псами, а псы — людьми.

Отсутствие подлинного знания прикрывается толкованием, подразумевающим этакое вмешательство свыше. Простой и для неразвитого ума вполне приемлемый и убедительный способ объяснить то, о чем совсем ничего неизвестно.

Вы не мыслите механически. Для вас дважды два не всегда четыре, для нас - всегда. Иногда я спрашиваю сея, не слепит ли нас традиция. Спрашиваю себя, может быть, дважды два бывает больше или меньше четырех.

Хриплый ветер трепал приземистые деревца, яростно мял высокую траву. Лучи заходящего солнца воспламенили далекие вершины.

Ни одно существо, когда-либо появившееся на свет,- как бы оно ни было рождено, создано или сделано, если оно живое, - не одиноко. Поверьте этому.

Потише, потише,  рыба на крыше,  кислород нынче дорого стоит.

«Когда-то я допускал, что человек просто пошёл не по тому пути, что некогда, во времена тёмной дикости, которая была его колыбелью и детской комнатой, он свернул не в ту сторону, шагнул не с той ноги. Теперь я вижу, что это не так. Человек признаёт только один-единственный путь — путь лука и стрел».

(с) «Город. VII Эзоп»

«Люди не заслуживали преклонения, не заслуживали обожествления. Господи, я ли не любил людей! Да и сейчас люблю, если на то пошло, но не потому, что они люди, а ради воспоминаний о некоторых из великого множества людей...»

(с) «Город. VII Эзоп»