
Эксмо. Русская классика
Crow
- 435 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Есть фразы, за которые я готова убить.
Не спорить, не приводить аргументы, не вспоминать примеры из жизни.
А просто взять и уе... крепко врезать.
Например, заявления типа: “от хороших жен не уходят” или “мужика нельзя увести, он не собачка цепная”. Дескать, если мужчина уходит из семьи – это его самостоятельный выбор. Значит, и так было не все в порядке, значит, и жена виновата: недоглядела, недолюбила, мало котлет пожарила. А любовница здесь вовсе ни при чем. Она просто мимо проходила, под руку подвернусь, силком не тянула, не-виноватая-я-он-сам-пришел.
Как же хочется врезать!..
Потому что, не стоит обманываться, такие, как Магда существуют, и подобные случаи – не редкость. Конечно, они происходят с мужчинами определенного, тюфякого-сопливого типа, и можно долго разглагольствовать о том, что нафиг вообще такой мужик нужен. Но кто мы такие, чтобы рассказывать безропотной, но мудрой Аннелизе, какой мужчина ей нужен, а какой – нет? Кто вообще может постичь этот секрет мироздания: зачем, почему, каким непостижимым образом двое людей сходятся, становятся одним целым, и соединяют свои черты в новосотворенном человеке?
Да, брак Кречмара с Аннелизе может показаться скучным, пресным и бесцветным. Но, опять же, кто дал право решать? Жена, довольная мирной жизнью, занималась воспитанием дочери. Муж втихомолку грезил о других женщинах и новых впечатлениях. Такое сплошь и рядом. И это была бы типичная история развода и разведение рук “се ля ви”.
Но истинная трагедия в том, что семья разрушилась не под напором яростных чувств или чужой расчетливой воли, а вследствие банального каприза. Магда действовала импульсивно и необдуманно, не было в её поступках даже эгоистичного внутренного оправдания “я достойна”. Нет, всего лишь ленивое, вальяжное “мне хооооочется”. Хочется шоколадку, хочется модные пластинки, хочется новые платья, хочется этого мужчину, да, у него жена и ребенок, но что ж поделаешь, кто ж тогда купит мне шоколадку, пластинку и платья, логично?
Признаться, я всегда завидовала подобным девушкам. Тем, кто сызмальства, чисто интуитивно безошибочно выбирают себе жертву, умеет хватко обкрутить её и высосать все соки. Не криками и требованиями, а невинным закатыванием глазок, сладкими слезками, пролитыми в нужный момент, обиженно вздернутым носиком в момент другой. Девушкам, которые свято верят в ценность своего единственного капитала (того, что под юбкой), и целью жизни ставят выгодное его (в него) вложение.
Но Набоков не был бы тонким психологом, если бы не показал обратную сторону медали. Ведь на каждую такую Магду обязательно найдется свой Роберт Горн. Есть подлость глупая, разнузданная, а есть продуманное, осознанное зло. И даже умных, достойных женщин такой тип может облапошить на раз, а уж изнеженных капризуль трескает на завтрак.
Вот и шагает вместе сладкая троица: тупое жвачное животное, маленькая паразитка, и настоящий клыкастый хищник. И не жаль ни капли ни Кречмара, который в итоге оказался в самой жопе пищевой цепочки. Ни Магду, которую Горн кинет при первом удобном случае, и которая, уж не сомневайтесь, окончит свои дни на панели, безносой двадцатилетней старухой.
Истинное горе в этой истории осталось за кулисами. Нам показали только ложь, подлость, трусость, малодушие. И тем горче понимать, что за обедами в ресторанах, за праздными путешествиями, где-то далеко-далеко, в другой вселенной, есть заплаканная Аннелизе, одинокая могилка и бесконечная печаль. Этот роман о них. Об их трагедии. Остальные недостойны ни строчки.

Никогда не понимала (да и теперь, наверно, все же не до конца) фразу из одной популярной некогда песни: "Но нельзя же быть на свете красивой такой". Хотя сейчас гораздо ближе к ее пониманию - в свете прочитанного мною прекрасного романа Владимира Набокова. Вот нельзя же настолько красиво писать, поражая внимание читателя изящными метафорами, словотворчеством, невесомыми образами, рождающимися словно из ниоткуда, но при этом зримыми и осязаемыми - это своего рода настоящее "преступление" в сфере литературы, ведь читателю придется потом спуститься с небес на землю (к чтению книг, гораздо более просто написанных; представьте, какое это будет разочарование). А если серьезно: то такое уважение к русскому слову, такое мастерское владение им само по себе уникальное явление (я не перестаю удивляться, почему наши современные русские писатели не используют на 100% возможности родного языка?)
Набоковский текст - это всегда невероятное наслаждение для читателя вдумчивого, эстетствующего, ценящего гармонию и сообразность в любых их представлениях - в искусстве ли, в жизни, и в то же время это большое искушение (и наказание) для читателя увлекающегося (и это не в пику кому-нибудь, это я пишу прежде всего про себя) - трудно оторваться от слога и сфокусироваться на сюжете книги.
Набоков-стилист всегда на шаг (а то и на два) опережает Набокова-рассказчика, и очарованные изяществом слога, мы легко и невзначай можем пропустить главное - смысловую наполненность его произведений. Вот потому-то мне всегда они так трудно даются: просто физически сложно оторвать фокус внимания от рассыпанных в вязи набоковского текста красот-жемчужин (выписывая понравившиеся цитаты из книги к себе в блокнот, исписала так, между делом, два блокнота) и сосредоточиться на происходящем, на, собственно, действии романа.
Сюжет незамысловат и незатейлив, но по-своему очарователен, ведь главным героем будет поэт (а впоследствии и писатель) Федор Константинович Годунов-Чердынцев; как водится у Набокова, эмигрант, живущий в Берлине, - так и хочется упомянуть про автобиографичность книги (ведь и сам Набоков тоже жил в Берлине и в те же самые годы), но, как признается сам автор в предисловии к одному из позднейших изданий своего романа, это совершенно не так и не надо искать аналогий между персонажем и им (и как тут не вспомнить в этой связи Владимир Набоков - Подвиг с той же псевдобиографической линией). Тема творчества, вдохновения, работы над созданием литературного произведения - как же все это я люблю (и самое интересное, что брала книгу для чтения, совершенно не знакомясь с аннотацией, поэтому все перечисленное стало для меня приятным сюрпризом).
По сюжету книги, Федор Константинович работает над созданием монументального труда - художественной биографии Н.Г. Чернышевского. И вот чего только я не ждала от романа Набокова, но роман в романе - это оказалось круче любых ожиданий. Нас ждет и довольно большая часть этого романа, и последующая затем критика на этот вымышленный роман - да и вообще по большому счету вся книга Набокова повествует о литературе. Литература словно стала главной героиней этого произведения: постоянные разговоры и споры героев на литературные темы, уже упоминавшаяся работа над книгой; литература проникает в каждую клеточку жизни, заполняя ее собой, облагораживая, видоизменяя, оттого и споры о литературе такие острые - это не что-то там для развлечения, это как новая форма жизни...
И на фоне такой масштабной и всеобъемлющей литературы фигура самого Годунова-Чердынцева съеживается, сужается до мельчайшей фигурки, а жаль...Его мечтания, его чаяния, его тонкая любовная линия с Зиной, чуть-чуть намеком и пунктирно, - как бы хотелось увидеть это в исполнении набоковского пера более выпукло, объемно, законченно, но отчего создается впечатление, что этот герой автору как будто и не важен или же он предлагает дописать его образ читателю самостоятельно - у Набокова ведь всегда такие умные и образованные читатели...
4/5 Возвращаясь на минутку к заглавию книги: "Дар" - это ведь не только новая книга, которую собрался писать Федор. Дар - это то мастерство и талант, которым набоковская проза пленяет поклонников уже долгие, долгие годы...

Для меня "Камера обскура" оказалась совершенно потрясающей книгой, выходящей за рамки любых оценок. Это было похоже на лихорадку, которая сбила меня с ног, так что всё время чтения я не могла больше ничем заниматься. Постоянно хотелось читать дальше, и чтобы роман не заканчивался. Даже когда я очень уставала, то не могла оторваться от чтения. Повествование очень динамичное и держит в огромном напряжении. Про Набокова говорят, что он умеет писать не только красиво и очень поэтично, но и заботится о заинтересованности читателя (как и любой по-настоящему талантливый писатель, по мнению Дм. Быкова). Это очень точно. Уж не знаю, как Набоков написал этот шедевр, но заинтересовывает он с первых страниц. Возможно, это даже лучшая книга из всех, что я прочла за этот год (а читала я много, как художественной литературы, так и научно-популярной). Даже несмотря на то, что тема измены и обмана для меня очень болезненная. Так что читать было больно, но я читала огромными кусками.
Мне нравится, что произведения Набокова - это такое обширное пространство для интертекстуального анализа, при этом, когда приступаешь к нему, то кажется, что в общем-то он совершенно излишен. Автор так виртуозно включает в повествование едва заметные аллюзии, скрытые смыслы и намёки, что выглядят они очень органично и проводить дополнительные раскопки совсем не хочется.
Из таких вот скрытых смыслов я считаю важным отметить только то, что в моём восприятии "Камера обскура" - это совершенно фаустианский роман, в котором фигурируют все необходимые персонажи: поддающийся искушению главный герой (интеллектуал, но слабовольный и раздираемый внутренними противоречиями), фигура Мефистофеля (чья фамилия - Horn, наверное, в оригинале - говорит о многом), несчастная возлюбленная, верная главному герою, но преданная им; посредник между дьяволом и главным героем - ну, собственно, сам искуситель или трикстер (с издевательским именем, намекающим на раскаяние блудницы). Сюжет смерти ребёнка, в которой вроде бы во многом виноват, а вроде бы и нет (достаточно, в общем, чтобы чувствовать себя виноватым) главный герой, также вписывается в фаустианский нарратив, тем более, в упомянутом эпизоде это мастерски передано с помощью фигуры "двойника". Я была просто потрясена тем, как Набоков ввёл в повествование доппельгангера; насколько удачно он воспользовался элементами романтизма в своём "немецком" романе. Серьёзно, от этого у меня просто мурашки по коже пошли, настолько это гениально.
"Камера обскура" - это роман, по своему духу близкий к позднему романтизму, он так хорошо вписан в "канон", но при этом настолько самобытный, что от него ничего не отнять и ничего не добавить. И изменить тоже ничего нельзя. Но, на мой взгляд, он ещё и задаёт важную психологическую проблематику. Например, как же следовало поступить Кречмару в его ситуации? Когда с ним творится что-то совершенно невообразимое, к психотерапевту, как сейчас, не обратишься, а особых моральных установок (кроме исключительно бюргерской добропорядочности) у него нет? Кречмар воспринимается как совершенно отрицательный персонаж и аморальный человек, даже в аннотации о нём говорится, как о духовном слепце, и в целом некоторая укоризненность очевидна. Но в романе есть один, опять же, великолепный эпизод, когда Кречмар размышляет о том, что его жизнь по понятным причинам рушится и есть только один выход... Но этот выход рисуется ему абсолютно серым, безвыходным и безнадёжным тупиком - примерно таким, каким была его жизнь до встречи с Магдой. Поэтому вопрос, как следовало поступить этому человеку - именно в его ситуации, остаётся открытым.

Этот запах, смешанный со свежестью осеннего парка, Ганин теперь старался опять уловить, но, как известно, память воскрешает все, кроме запахов, и зато ничто так полно не воскрешает прошлого, как запах, когда-то связанный с ним.

Он был из тех впечатлительных людей, которые краснеют до слез от чужой неловкости.

Если мне бы сказали, что за это меня завтра казнят - я все равно бы на нее смотрел.















