Жизнь и мнения. Избранная переписка

Переписку людей читать обычно интересно, потому что всегда есть шанс узнать какие-то малоафишируемые подробности об этих людях. Особенно, если люди эти находятся в списке твоих любимых писателей. При этом бывает такое, что письма эти наполнены таким количеством технических подробностей, ссылок к неизвестным тебе личностям и событиям, что в какой-то момент начинают восприниматься как белый шум, поэтому тут важно вычленять главное.

В "Жизни и мнениях" есть и первое и второе. То после какой-то фразы восхищаешься, встаешь, начинаешь ходить, воодушевленный начинаешь писать друзьям и знакомым о гениальной фразе, сказанной любимым писателем, то двадцать страниц подряд пытаешься не уснуть в разбирательствах где печататься стоит, где не стоит, и кто из издателей жулик и подлец.

Но давайте по порядку. Книга структурирована по адресатам и датам от более ранних к более поздним.

Письма к отцу.

Первое, что поражает, это любовь и нежность с которыми Довлатов общается со своим отцом. Называет его по имени и общается как с лучшим другом. Болшая часть писем написана из армии с зоны. А самые последние уже из Америки, перед эмиграцией самого Доната Мечика(отца). Основная ценность писем, наверное в стихах С. Довлатова, которые я до этого момента не читал и даже не знал об их существовании. Стихи разные, хорошие, плохие, смешные, не Бродский конечно, но удивляет сам факт такого начала творческого пути. Некоторые где-то даже печатались, и Довлатов получал за них деньги. Вероятно здесь и происходит рождение писателя.

Еще лично мне были интересные дела сердечные Сергея Довлатова. В период армии происходит развал отношений с первой женой, о котором говорится очень вскольз. И помимо него увлечения некой Светланой. Судя по фоткам (очень много фотографий и рисунков, что радует) обе красотки. Так что со вкусом у любимого писателя было хорошо, а вот с удачей не очень, ибо в обоих случаях были болезненные расставания в связи с недостаточной верностью прекрасных дам. С другой стороны судить сложно, т.к. акцент на этом не сказать, что сильный.

Письма к Тамара Уржумовой.

Забавно, что самыми интересными письмами Довлатова являются письма к каким-то бабам (как сказала бы моя жена). Которые не жены, но давние подруги. Или объекты воздыханий давно ушедших дней. Именно как к объекту воздыханий пишет молодой Довлатов к Уржумовой. По письмам становится понятно, что ничего у них не было, и чувство не являлось взаимным, про что писатель и повторяет несколько раз, а по итогу его кидают в игнор. Ценные же эти письма тем, что в порыве понравиться, или хоть как-то привлечь внимание Довлатов показывает свою душу, прямо без обиняков, какой есть и что чувствует. Это здорово, потому что настолько прямым и честным я Сергея Донатовича не видел нигде. К тому же такая ситуация наверно любому парню знакома.

Особенно запали в душу слова из этих писем сказанные Довлатову Наумовым "Все, что вы говорите, забавно, но хочу вас предупредить: вы всю жизнь рискуете оставаться способным мальчиком. Потому что вы - дилетант." Полагаю актуально для каждого человека, пока он плюс минус не определится, чем будет заниматься в жизни.

Письма из "вертикального города" и "по дороге в Нью-Йорк"

Потом идет ряд писем посвященных эмиграции. Письма на перекладных, как он жил в Вене, немножко про мать (я так понял Довлатов эмигрировал с ней), письма к жене и дочке, которые эмигрировали раньше. Но тут много относительно сухих подробностей про лопнувшие ботинки и деньги. В письмах к отцу кстати тоже много денег, все время кто-то кому-то их шлет. Сначала отец сыну, потому сын отцу, что закономерно.

Переписка с Некрасовым, Сагаловким и Владимовым.

Эти переписки сильно деловые (в довлатовском смысле). С Некрасовым Довлатов переписывался, когда издавал газету "Новый американец". Такого же характера переписка с Сагаловким. А вот в переписке с Владимовыми, Довлатов пишет уже с позиции писателя к издателю. Может быть эти письма были бы много интересней, если б я читал эти газеты, или знал хоть половину обсуждаемых людей, не говоря о подробностях газетоиздательства. Еще надо заметить, что письма с мужиками у Довлатова все по делу, кто что сделал, кто с кем в ссоре и т.д. С дамами все больше о вечном.

Письма к Юлии Губаревой.

Эти письма пожалуй самые интересные, потому что тут Довлатов излагает прямо накопившееся, не знаю что это была за женщина, но ей Сергей Донатович точно доверял. Потому что тут прям правда матка, особенно меня зацепило письмо про Америку (из-за нынешней политической обстановки полагаю зацепило), оно до этого публиковалось в "Малоизвестном Довлатове" и очень подробно описывает чувства Довлатова по поводу Америки, переезда и тоски по родине, а также чем тут не Манхеттен.

Плюс здесь уже поздние годы жизни Довлатова и есть пара знакомых для меня фамилий (наконец-то). Розенбаум "И вот мне дали его кассету - это страшная дешевка. Пародия на Высоцкого, но без точности, без юмора, а главное - без боли. Вырисовывается какой-то ряженый уголовник Милославский в роли Хлопуши" и Татьяна Толстая "Личико мое опухшее попало даже на обложку самого авторитетного на Западе лит. органа - "Бук ревью". Рядом, черт бы ее побрал, Таня Толстая. Не дают ваши мне одному, в одиночестве, насладиться триумфом. Таню, я уверен, принимают здесь за вдову Льва Толстого. Другого объяснения успеху этой многословной, искусственной ... я не вижу." Тут я прям кайфанул. Красиво сказано. Также в этих письмах Довлатов много рассказывает про семью, основные проблемы и основные радости. Тут он мне кажется самым настоящим.

Письма к Андрею Арьеву, как и остальные письма к мужикам. Переполненые тех деталями поездок, а так же здесь обсуждаются опять глубоко любимые или нелюбимые Довлатовым люди, про которых без Довлатова я почти ничего не знаю. За исключением Бродского, от которого Довлатов видимо на протяжении всего их знакомства был в полнейшем восторге, что не удивителььно.

В заключение

Вообще обидно, что основная часть писем, кроме писем к отцу, из эмиграции или связаны с эмиграцией. То есть с 1963(после армии) по 1980 писем раз два и обчелся. И сводятся они к болит нога, оперируем ногу, пришлите денег. А вот в эмиграции жизнь закипела. В эмиграции действительно Довлатова начали печатать, но неужели только это составляет жизнь человека. Хотя может око советов было столь сурово, что никто толком писем кроме отца и каких-то баб (Уржумовой и Губаревой) не сохранил. Но это так придирки. В целом я доволен, тем, кто интересуется Довлатовым рекомендую, кто с Довлатовым не знаком, то конечно надо познакомиться сначала, срочно.