Рисунки детей дошкольного возраста, больных шизофренией

Я не очень люблю делать отзывы на профессиональную литературу. Знатоки раскритикуют, неспециалистам это скучно… Однако тема, которой я хочу посвятить сегодняшнюю рецензию, вполне на слуху, и не только из-за распространённого заблуждения «талантливый=сумасшедший».

Снежневский в предисловии называет работу С.А. Болдыревой «психоортопедической», т.е. корригирующей проявления патологии. Удивительно, с какими разными проявлениями оной патологии ей приходилось иметь дело внутри одной группы. Трудно, когда кто-то в группе рисует в бессмертном стиле «палка-палка-огуречик» и стесняется, а кто-то обучен живописи и отвергает примитивные задания. А на группах Болдыревой один маленький пациент в остром психозе исчерчивает абстракциями страницу за страницей – не успеваешь подсовывать, другая лихорадочно пытается вспомнить руками, как её учили рисовать балерин в худшколе (выходит нечто несообразное), третий самозабвенно выкрикивает над пейзажем любимой помойки: «Доски летят в глаза, летят во все стороны, сейчас они всех вас убьют!», а четвёртый ежедневно со тщанием заштриховывает лист чёрным, алым, синим. Каждый раз одинаковый, рисунок получает новое название, но неизменно это смерч, в который мальчик попал два года назад. Автор признаётся, что для иных подопечных главным была дружеская, недисциплинарная обстановка, сложившаяся в группе. Ну, не порисовать, ну, карандаши погрызть… Сам по себе факт, что ребёнок мог сидеть за столом, был положительным. Великим терпением была собрана и классифицирована немалая коллекция рисунков. Для меня как для психолога очень значимо выделение признаков «здорового» и «нездорового» рисунка. Некоторые интересные факты о половых различиях: Девочки любят изображать: дома, картины природы, украшения, декоративное и орнаментальное оформление, детали лиц (кстати, голову они рисуют больших размеров, а стопы – меньших, чем мальчики), домашних животных, миниатюры, фигуры своего пола (в 97% случаев). Мальчиков, наоборот, интересуют динамические объекты: изображение солдат, лошадей, мчащихся всадников, вообще военная тематика, транспортные средства (поезда, пароходы, коляски, самолеты и т.д.), человечки в действии, без подробностей, фигуры своего пола (в 74% случаев). Мальчики лучше соблюдают пропорцию и перспективу, девочки более оригинальны и лучше определяют цвета. Естественно, ни о какой диагностике по одному рисунку, как у нас любят делать господа психоложцы, не может быть и речи. Но определённые арт-признаки, когда не сходить ли нам к психоневрологу, стоит держать на заметке.

1) Изменилось количество рисования. Дитя буквально не отлипает от карандашей и красок (одной девочке толстинки-невидимки говорили, что она должна как можно больше рисовать) или, напротив, бежит их как чёрт ладана. 2) Изменилась тематика. Шизофрения неистощима, а главное, трудно отделить естественное дошкольное фантазирование от, скажем, неестественного. Но если малыш стал посвящать все изобразительные труды, допустим, лампочкам, страшилищам, концлагерям, свалкам, планам и схемам, собственным гландам, абстрактным понятиям, вымышленному океану Аландея, - лучше перебдеть. Страхи и агрессия, выраженные в рисунках, тоже должны настораживать, особенно вычурные. Для примера: названия рисунков. "Чудовище, сделанное как из тумана", "Головы в тарелках с пищей", "Узор как человек", "Дом-бандит нападает на хороший дом". 3) Изменилась техника рисунка. У изображённого предмета недостаёт основных частей (глаз на лице, окон в здании), или, напротив, части увеличены, деформированы, непропорциональны. Особенно это относится к головам и лицам: они отягощены ненужными подробностями. 4) Специфические феномены, особенно символизм и вычурность, их у здоровых детей нет. Нарушение перспективы – только если особенно злостное. Геометризованные рисунки а-ля кубизм – сигнал насторожиться. Дошкольники редко бывают прирождёнными кубистами. Жаль, не удалось отсканировать рисунок 8-летнего Валерия Я. «Люди падают на землю»; такая иллюстрация к Хармсу! Распад, разорванность, нагромождения и наслоения – это похоже на Кандинского. Непонятность: намалёван треугольник, а согласно объяснению, это школа.

Шизофрения - не синоним свободы или таланта. Она болезнь, она страдание и разрушение, и многие рисунки вызывают чувство беспомощности и отвращение к мирозданию. Так с сознанием нельзя, даже если оно, сознание, само с собой так. И главный оптимистический заряд книги Болдыревой, читающейся, как в детстве пиратские одиссеи - шизофрения не есть приговор. Тот парнишка, который четыре года рисовал одни лампочки, согласно катамнезу, учится в общеобразовательной школе и овладевает радиоделом. Вот где катарсис. Рисунки размещены в комментариях для удобства пользователей.

Я не врач, к психологии и тем более психиатрии не имею никакого отношения, моих родственников и близких знакомых шизофрения пока обходит стороной. Возникает резонный вопрос – с чего я тогда взялась за эту книгу. Отвечаю без всякого стеснения: мне интересно. Если хотите, пустое любопытство. Не вижу в этом ничего преступного, равно как и в том, чтобы написать рецензию на эту книгу, которая оказалась для меня жутко интересной. Но, как вы понимаете, это будет взгляд простого читателя.

Название книги говорит само за себя. В ней представлены рисунки детей дошкольного и школьного возраста, больных шизофренией, сопровождаемые описаниями проявляемых симптомов болезни пациента, его поведении, комментариями к рисункам, если они были, либо предположениями педагогов, что изображено на картинке. Также проводится сравнительный анализ с рисунками здоровых детей и справедливо оговариваются различные тонкости, что весьма обнадеживающе, так как, например, наши с братом детские рисунки больше тянули на рисунки больных, а не здоровых детей. Прояви авторы книги больше категоричности, впору было бы скептически приподнимать бровь.

В общем, мы имеем: 1) Краткую характеристику, картину болезни; 2) Описание фантазий и галлюцинаций; 3) Сами рисунки; 4) Попытки с помощью автора-пациента либо самостоятельно разобрать, что изображено на рисунке.

Примеров множество, все кратко, емко, доступно и иногда очень пугающе. Стоит только на минуту поставить себя на место больного, как мутнеет в глазах от ужаса и непонимания, как так вообще можно существовать. А с другой стороны, когда со слов ребенка передаются его страх, навязчивые идеи или галлюцинации, лично я подмечаю невольное сходство со своими детскими фантазиями и фантазиями тогдашних сверстников. Они странные и иногда действительно страшные, да, но что-то подобное, как мне кажется, было у всех (у кого не было – тот не помнит). Очень сложно провести грань, и меня поражает тот факт, что врачи способны диагностировать шизофрению в столь раннем возрасте. Понятно, что они опираются на множество разных мелочей, и все же – удивительно. Хотя удивление отступает, когда читаешь душераздирающие истории (написанные сухим языком, что делает картинку еще более угнетающей) о том, как шестилетний мальчик бросается душить других детей, а другой еще в более раннем возрасте объявляет себя фашистом, угрожает всем расправой и разумом пребывает в лагерях смерти.

Книга будет интересна тем, кто хоть сколько-нибудь заинтересован заявленной темой. Не рекомендуется к прочтению впечатлительным людям. Меня, например, очень сложно напугать и самым душераздирающим триллером, но описания некоторых галлюцинаций, честно говоря, на пару ночей обеспечили меня очень неспокойным сном.