Собачья жизнь и другие рассказы

Грустный рассказ о собачьей преданности и том, что животные порой человечнее людей...

Действие произведения происходит в Праге, во время Второй мировой войны, когда всех жителей города, не подтвердивших свою принадлежность к арийской расе, вынуждают расстаться со своими питомцами. Их просто-напросто лишают этого права. А ведь для многих из них это друзья. Как можно заставить расстаться с другом? В голодное время, время всяческих лишений, хозяйка Брута (немецкой овчарки) находила возможность его кормить, заботиться о нем. И вот приходит страшная пора расставания...

Бруту в специальном питомнике настоящие арийцы будут прививать ненависть к людям другой "принадлежности", причинять страдания другим людям (но, впрочем, будут издеваться и над самими животными, это же фашисты).

Ожесточенное животное в принципе способно на все, можно вытравить все светлое и чистое и из человека, и из собаки. Тем удивительнее концовка, когда оказывается, что ничего просто так не проходит бесследно и память есть не только у людей...4/5 (финал рассказа мне показался несколько "смазанным").

Если бы все люди смотрели друг на друга по-доброму, с пониманием, без осуждения, с легкой смешинкой, несмотря на грусть, как автор этого сборника, может быть, он никогда его и не написал бы в таком виде - просто потому, что таких событий никогда бы не возникло. Не было бы войн, людей не разлучали бы друг с другом и с их питомцами, которым только-то и не хватает, что умения высказать свои чувства словами. Никто бы ни над кем не издевался (как злой хулиган над бедной контуженной лошадью Психом, несмотря на страх все-таки не понесшей и не загубившей жизни других людей), никто не лишал бы другого звания человека... Грустные рассказы, но светлые: в них люди и умирают, но остаются людьми, не сдаются под натиском обесчеловечивания, и животные, помощники людей, тоже не теряют своего достоинства. Во всяком случае хорошие герои проходят по рассказам достойно, хотя и не без чудинки (как Лебл, самовольно заделавшийся евреем, а под конец жизни сделавший "парадоксальное" признание, или как безымянный телефонный хулиган в рассказе "Яичко", который пройдя концлагеря, первым делом на свободе отправился звонить своей давнишней жертве).

Осторожно. Там внутри такая боль, что потом ходишь как пыльным мешком стукнутый, а все спрашивают: ревел? Ты думаешь - детская книга про животных, давай развеюсь, отвлекусь от толстых томов без картинок. А потом лежишь ночью и думаешь - ооооой. И правда - мы тут ноем, что горячей воды нет, что интернет медленный, спам телефонный задолбал. Придурки, жизни радоваться не умеющие. Пойду уберу эту книгу из детского отдела магазина - и .. не знаю, куда поставлю. Так и буду ходить с ней в обнимку. Думала, прочитаю и отдам дальше - но нет, кто ж таким делится. Хоть и боль, от которой ревёшь.