История без цензуры
Взяться за эту книгу меня заставили никак не укладывающиеся в голове цифры. Много раз проверено на практике, что наступающая сторона теряет в 3-7 раз больше людей, чем обороняющаяся. Иными словами, на одного убитого в обороне приходится от 3 до 7 погибших в наступлении. Но в 1941 году в начале войны с Гитлером соотношение было 1:35, т.е. на одного наступающего приходилось 35 убитых и взятых в плен в обороне. Как такое могло случиться, что за шесть месяцев 1941 года Красная Армия потеряла 73 % танков, 61 % минометов, 70 % противотанковых пушек, 65 % ручных пулеметов, более 6 миллионов единиц стрелкового оружия, а потери личного состава составляли от 50 до 90% подразделений. В плен было взято более 4 миллионов человек.
Сказочка, что Сталин не был готов к войне, вызывала у меня сомнения еще со школьной скамьи. Но что же тогда произошло? Никонов развертывает многоплановый анализ промышленности, уровня и количества военной техники, официальной идеологии, культуры предвоенного СССР, чтобы со всех сторон доказать, в общем-то, лежащий на поверхности факт. Сталин не просто был готов к войне, а даже сверхготов. Но не к оборонительной, а к наступательной. И нападение Гитлера было, скорее, вынужденным. Если бы он этого не сделал, и СССР в августе напал первым, то повторилась бы ситуация с блицкригом, только в обратную сторону. И через пару месяцев советские войска маршировали бы по улицам Берлина. Перед началом войны СССР сосредоточил на границах силы минимум в два раза превосходящие противника. Например, в Прибалтике трем немецким дивизиям противостояло 22 советских. Одних танков в Красной армии было около 20 тысяч – больше, чем во всем остальном мире. А самолетов порядка 10 тысяч. И это была, отнюдь, не устаревшая техника. Самый худший советский танк – Т-26, стоял на вооружении в Финляндии до 60-х годов прошлого века. А броню Т-34 не пробивали снаряды ни одного немецкого орудия.
Сталин превратил СССР в огромный военный завод, вслед за крестьянами в 1940-м окончательно закрепостив и рабочих, которым запрещалось увольняться по собственному желанию. Военпром и прочие военизированные структуры потребляли более половины всего государственного бюджета или 25 % валового национального дохода. Для сравнения: у воюющих между собой Англии и Германии – всего по 15 % ВНД. *** Так что же тогда случилось?
Прежде всего, эйфория от успехов. Этот фактор часто встречается в истории. В Европе наконец-то появился один равноценный противник, с которым можно было договориться о разделе мира. И этот раздел уже реально начался – присоединение Прибалтики, половины Польши, захват части Ирана и Финляндии. Сталин всеми силами желал, чтобы Гитлер увяз в войне с Англией, обескровив себя, и тогда он, выступая в качестве освободителя от коричневой чумы, принес бы на штыках социализм всей Европе. Именно для этих целей собирался на западных границах такой кулак войск (170 дивизий против 90). Никто не думал об обороне. Даже простейших укрытий не было сделано. Все готовились воевать на чужой территории.
Вторую причину столь разгромного поражения Никонов видит в менталитете советского человека того времени. Сталин, фактически, уподобился Ивану Грозному, правда, вынужденному прикрываться коммунистической фразеологией. И всю систему выстраивал, сверяясь с предшественником. Отсюда и опричнина – НКВД, отсюда – шизофреническая подозрительность и повсеместный поиск врагов. В СССР того времени были потеряны все смыслы человеческого существования. Люди получали пулю в затылок или 10 лет лагерей, практически, по жребию. И от этого не спасало ни высокое положение, ни работа в органах. За предвоенную семилетку за решеткой побывало более 6 миллионов человек.
Состояние умов того времени наглядно иллюстрируют два примера. Однажды доблестные чекисты разоблачили в городе Иванове вредительскую группу (ст. 58–10, «антисоветская агитация») на ткацкой фабрике. Эти диверсанты выпускали ткань, в рисунке которой «с помощью лупы можно было рассмотреть фашистскую свастику и японскую каску». А в 1939 году был отозван в Москву и арестован посол Иванов, за то, что не смог вовремя сориентироваться и вместо того, чтобы сдавать коммунистов в гестапо продолжал снабжать их загранпаспортами. В сентябре 1941 года, когда немцы уже подходили к Москве, он получил пять лет лагерей за… антигерманскую пропаганду. Все это прочно сформировало в народе идеологию полного отсутствия инициативы: «ты – начальник, я – дурак». И как только войска лишались руководства, солдаты попросту не знали, что делать, и, бросая оружие, отступали. Остановить это всеобщее бегство удалось только с помощью заградотрядов. *** Книга содержит множество интересных, но мало известных фактов. Например, Германия вполне могла выиграть войну, если бы Гитлер согласился на предложение Сталина, который после первых поражений предложил заключить «Брестский мир - 2», отдавая все западные территории. Или, что повесть Юлия Даниэля «Говорит Москва», за которую он получил пять лет лагерей, имела под собой вполне реальную основу. Зиновьев в своих выступлениях открыто предлагал разрешить рабочим убивать классово чуждых интеллигентов прямо на улице.
Как вывод. Рекомендуется к прочтению. Историю надо знать, какой бы неприглядной она не была. А в качестве дополнения рекомендую еще заглянуть в книгу Виктора Астафьева «Нет мне ответа…».
53 понравилось
