Соблазни меня в сумерках

- Как однажды отметил Бенджамин Франклин, империя, как и большой пирог, начинает крошиться с краев.

Доверяй мужчине, который умеет обращаться с ежиком.

Если Хатауэи вызывали скандал, они никогда не делали этого на половину.

"Счастье состоит главным образом в том, чтобы мириться со своей судьбой и быть довольным своим положением".

– Как же ты можешь доверять мне, не зная наверняка, оправдаю ли я твое доверие?
У нее дрогнули уголки рта.
– Именно это и называется доверием. Разве нет?

– Как она может быть одинокой? Она все время окружена людьми.
– Это может быть самым худшим из всех видов одиночества.

– Лондонский сезон интересен почти так же, как гонки улиток. В январе. С мертвыми улитками.

Мы, аристократы, всегда стараемся переложить работу на кого-нибудь другого, прежде чем делать ее своими силами.

- Ты оставила Ратледжа? - Да. - Это заняло на неделю больше, чем я ожидал, - заметил он не без сочувствия. - Что случилось?

- Мистер Валентайн...- Да, мэм? - Как вы думаете, он последует за мной? - Не далее чем на край земли, - отозвался он с самым серьёзным видом

- Я ещё не встречала мужчину, который мог бы соперничать с чашкой крепкого чая.

Даже с её неопытностью она понимала, что во власти этого мужчины вывернуть её наизнанку от наслаждения.

Иногда достаточно приложить усилия, чтобы все обернулось гораздо лучше, чем можно было надеяться

Если бы ангел смерти появился в этот момент, с черными крыльями и сверкающей косой, Поппи побежала бы к нему с распростертыми объятиями.

Соблазнение - это всего лишь поощрение мужчин к тому, что они и так хотят сделать.

— Я умру от стыда, — сказала Поппи.

— От этого не умирают, — возразил Лео. — Я эксперт по части стыда, и, будь это смертельно, я бы уже несколько раз умер.

— Нельзя умереть несколько раз.

— Можно, если ты буддист, — возразила Беатрикс.

Лео пригладил блестящие волосы Поппи.

— Надеюсь, Гарри Ратледж — буддист, — обронил он.

— Почему? — озадаченно спросила Беатрикс.

— Потому что ничего я так не хочу, как убить его несколько раз.

— Мы должны говорить об этом метафорически?

— Да! — отрезал он.

— Хорошо. Он… — Поппи сосредоточенно нахмурилась в поисках нужных слов, — оставил меня, когда флаг был поднят.

— Он был пьян?

— Нет.

— Может, ты что-нибудь сказала, что заставило его это сделать?

— Наоборот, я сказала ему, чтобы он остался.

Покачав головой, Лео порылся в боковом кармане рядом с его сиденьем и выругался:

— Где, черт побери, мой бренди? Я велел слугам, чтобы в карете всегда было чем промочить горло. Уволю всех.