В "оперской сказке" у государыни для русского народа никаких слов и впрямь припасено не было. Рукою самой императрицы в местах, кои подозрительны в смысле возможного вольнодумства, было начертано "Далее следует пантомима".
Купцы, посадские, работные люди (колесники, мирошники, бондари), также и черное духовенство, и хрестьяне окрестные - все они на театре присутствовали. Но изъяснялись немо: сплошь одними жестами.