Остромов, или Ученик чародея

Молодой крымчанин Даниил Галицкий в 1925 приезжает в Ленинград, чтобы начать новую жизнь – на родине для «бывших» существование становится все более невыносимым, несмотря на все послабления времен НЭПа. В поезде он встречает удивительного попутчика, алхимика, чародея и франкмасона Бориса Васильевича Остромова. Галицкий очарован новым знакомым, он не подозревает, что прозревающий миры «волшебник» – агент ГПУ, провокатор и банальный аферист. Для трикстера Остромова – приезд в Ленинград должен стать очередным шансом, вырваться из мясорубки Совдепии: ведя опасную игру со спецслужбами, он планирует выдоить из недорезанных «бывших», живущих надеждами на чудо, по максимуму и отчалить в теплые края.

В основу сюжета Дмитрий Быков положил реальную историю т.н. « дела ленинградских масонов» – подставной организации, созданной ОГПУ для вылавливания с помощью эзотерической пурги потенциальных врагов Советской власти, курировал провокацию чекистский «специалист» по работе с интеллигенцией Яков Агранов. На судебном процессе над незадачливыми каменщиками Агранов скажет знаменитую фразу: «Мы обязаны противопоставить черной и белой, а проще — белогвардейской магии нашу красную магию». В Чека знали толк в магии – на страницах романа появляется и зловещий Александр Барченко (в романе Варченко), реальный персонаж, идейный оккультист на службе Советской власти.

Но если с чекистами все более-менее понятно, то вот масоны в романе Быкова вызывают двойственное впечатление. С одной стороны – автор всячески стремится показать безобидность франкмасонства, такое милое шарлатанство и самообман образованных русских, что-то там «изучавших» и «прозревавших», образ циничного жулика Остромова постоянно на ходу придумывающего ритуалы и несуществующих средневековых алхимиков, в этом плане ключевой. Такое снижение темы напоминает классический собственно масонский прием – упреждающее разоблачение. Дескать, нет никаких заговоров и тайн, есть несчастные идеалисты, милые русские интеллигенты, ставшие жертвами провокации. Но с другой стороны – именно этот акцент на фиктивности и недееспособности русского масонства, приближает нас к главной его тайне. Масонство – действенная социальная технология, лежащая в основании некоторых современных государств, но в России изначально оказавшаяся таким вот фиктивным «остромовским» кружком – кучкой распропагандированных дурачков, которыми манипулируют жулики, которые в свою очередь на крючке у сил более могущественных. Становится яснее, почему великая масонская революция в феврале 1917 не породила деятелей а-ля американские отцы-основатели, а слиняла к осени без следа, дав дорогу силам уже совсем темным и страшным в лице большевизма.

Еще одна важная тема романа – «бывшие люди». Дм.Быкову искренне жаль этих прекраснодушных интеллигентских недотеп оказавшихся в коммунальном евразийском аду, но именно к ним же он беспощаден – по его мнению все эти прекрасные русские люди уже к 1915 году превратили Россию в гальванизируемый труп. И воздается им теперь по заслугам. Булгаков описывал «бывших», как нормальных людей противостоящих собакообразным «новым людям», Ильф и Петров радостно давали типажи из кунсткамеры, Быков же буквально препарирует «бывших людей», его пессимизм порою отдает безысходной мизантропией, уж больно мерзкими получаются все эти укрывшиеся от советской власти в складках персонажи.

Впрочем, выход всегда есть. Даня Галицкий, например, научился левитировать. Несмотря на то, что был учеником жулика, а не чародея.

С какими только авторами нас не знакомит Долгая прогулка! Вот и чувак, про которого все всё слышали ещё на филфаке, а кто-то даже и почитывал труды его литературные на форточках, но не Настенька, предпочитавшая несмотря на все филологическое тяготение, книжечки попроще, помягче, поприключенистее. Вот и случилось так, что университет я закончила, про Быкова потом ещё несколько раз слышала, а почитать дошла только сейчас, получив хороший пинок... верное направление от долгой прогулки.
Ну и что я могу сказать. Слышала я в первую очередь о Дмитрии Быкове как о первоклассном литературоведе, а получила в итоге замудреное художественное произведение. Не плохое, нет. Но сложное в восприятии.
Встречаются однажды два чувака, и один пытается другого жизни учить. Вливает в уши философию масонов и радуется возможности на кого-то влиять.
Героев много, глаза разбегаются по строчкам. Порой не понимала я, где реальность, где магия, где мистика, а где просто бред. Или же все единое пространство, по которому Быков проводит читателя как по лабиринту? Или же вовсе бросает в самом начале и с любопытством кота наблюдает, выкарабкается или нет? Порой нюансы эти различить невозможно.
О да, слог и образы вышли просто великолепными, но склейки у меня с ними не случилось. Не влюбилась, как говорится. Читала, читала, а о чем? Или же все дело в моем совсем не читательском ноябре? Непривычно, знаете, так мало книжек читать за осень. Так что, может, и собственное разочарование в книжной себе здесь сказалось. Ну не срослось у меня с романом. Слишком большой и слишком замудренный. Массоны, магический реализм, сиюминутное и вечное... Смешались в кучу кони, люди и великие литературные произведения.
Дочитывалось с трудом, хотелось бросить на полпути и сдаться. И вовсе не из-за плохого текста, а, увы, из-за объема.

Читала эту книгу очень медленно и вдумчиво. Долго колебалась над оценкой, но все же «4».

В основе лежат реальные события 1926 года. Не слишком известное «Дело ленинградских масонов». Кружок любителей изучать оккультные науки и эзотерику возглавлял некто Астромов, обаятельный и жестокий жулик-авантюрист. Он обещал членам кружка вполне осязаемые преференции: например, научиться левитации, телекинезу, телепатии… Смутное время, когда перед людьми появлялись картины настолько страшные, что поневоле поверишь в несбыточное, особенно под руководством такого опытного наставника.
Вот и Даниилу Галицкому невероятно хочется поверить. Молодой человек прибывает в Ленинград из Крыма с намерением стать филологом, но вместо этого начинает работать в странноватой конторе и буквально заглядывать в рот поразившему его воображением шарлатану-Остромову.
С художественной точки зрения книга безупречна. Язык, исторические реалии, стилистическая составляющая – все похвально и качественно. Написано талантливо, пока читаешь, оторваться сложно. Безумно жаль трепетную Надю, лишившуюся всего… Жаль и Галицкого, так и не приставшего ни к одному берегу. Никто из персонажей не получил желаемого.

Кстати, изучая реальное «дело масонов», с удивлением узнала, что реальный Астромов во время своей учебы в Италии был учеником знаменитого Чезаре Ломброзо. (Известного криминалиста, психиатра и профессора по уголовной антропологии, утверждавшего, что предрасположенность к преступной деятельности можно определить по внешности.) Еще один любопытный факт – Ломброзо умирает в 1909 году, и в этом же году Астромов вступает в ложу масонов, а уже в 1910 году возвращается в Россию. Это я так, просто про совпадение. Подробно вопрос не изучала.

"Остромов", ты меня очаровал и разочаровал одновременно. Странно - вроде два таких однокоренных слова, но я совершенно не могу назвать антонимами. Очаровал - такое высокое аристократичное словцо, а разочаровал вкупе с ним навевает мысль и сцене с пиршеством интеллигентов, где нежный юноша спросил "а сморкаться в скатерть можно?". Если бы это был бы не Быков, а кто-то другой, то юноша бы спросил это "деловито", но нет.
После книги, перемежаемой восторгом от слов и зевотой от монотонности, полезла серфить интернет, читать про масонов и собственно о прототипе главного героя - Астромове.
Мне вот любопытно - у настоящего этого товарища тоже было постоянное сценическое любование? Оттопыривал ли он мизинчик при виде бывших аристократов? Умел ли менять тембр голоса при помощи подручных материалов?
Книга окунает в эти мои любимые двадцатые в Петербурге. Все эти меблированные комнатушки, фифки, дефицитные конфеты "Пьяная вишня" и стремительность в переменах человеческого значения.
Я не знаю, чего мне тут не хватило, но знаю, чего было чересчур - объем, вяло размазанный по странице. Слишком много лиц, которые появлялись в книгах на полминуты, сверкали, говорили какие-то хорошие образные слова, а потом исчезали, словно их зажевал черновик.
Спасибо за прогулки с закрытыми глазами по Петербургу и сонм слов, но слишком все это жидко.

Если сравнивать с другими двумя романами «О»-трилогии, то это худший из романов. «Оправдание» было прекрасно неимоверно, гениально, страшно, сильно, врезалось в память, точно нож. «Орфография» была затянута, но, в целом, интересна, нейтральна, точно взгляд со стороны на 1918 год. «Остромов» скучен. Он неимоверно затянут при том, что событий в нём практически нет. Длиннейшие диалоги, маловажные сцены перемежаются искромётной быковщиной (ах, какая сцена съёмок пира аристократов!), но этого не хватает. Потому что главные герои вдруг оказываются неважными, и особенно жалко прекрасную Надю, потому что Быков просто слил её в отстой, не зная, что делать, лишил её мира просто так; и Остромов, такой величественный, вдруг стал жалким мошенником, и даже Даня ни на что не решился и остался никем. Аллегория примерно ясна: в холодном 26-м ничего другого быть и не могло. Но очень хотелось хотя бы надежды. А её нет. 4/10.

В прошлом месяце ко мне попал весьма необычный пациент. Сами понимаете – только в романах и фильмах в психиатрических клиниках лежат такие загадочные пациенты с глубокой душевной травмой, расщепленными личностями или необычными заболеваниями. На деле – добрая половина пациентов – старики с деменцией, больше трети – алкоголики и наркоманы, остальные – с депрессией. Ну и шизофреников парочка. Куда же без них.
Поэтому, когда ко мне привезли Карла В., внешний вид которого явно говорит о пристрастии к алкоголю, а поведение – о ярко выраженной депрессии, я не особо им заинтересовался. Разве что попытка суицида, после которой он и был доставлен к нам, вызвала во мне профессиональный интерес – как раз сейчас пишу монографию о суициде – вот я и согласился начать с ним работать.
Должен заметить, что личность он, конечно, неординарная и яркая. Очевидно, из интеллигентной семьи. Точнее, как я позже выяснил, его покойная бабушка, в чьей квартире и проживает мой пациент, являлась преподавателем французской литературы в небезызвестном московском вузе. Что, несомненно, оставило след на манере разговора самого Карла (если вы слышали, как разговаривали старые преподаватели французского языка и литературы, вы поймете, о чем я говорю). Еще больше меня заинтересовал рассказ о Кларе – альтерэго Карла – свободной и раскрепощенной драг квин, в которую перевоплощается Карл, выходя на сцену в клубе для тех, о ком лучше не говорить в наши дни в нашей стране. Она, судя по его рассказу, его полная противоположность – сексуально раскрепощенная и самоуверенная дама.
Еще одним важным и интересным, так сказать, осложнением является то, что Карл регулярно пишет какие-то рецензии на книги и общается с такими же любопытными потенциальными пациентами нашей книги. Каждый месяц их насильно заставляют читать какую-нибудь книгу и писать на нее развернутую рецензию. И тот факт, что Карл не смог это сделать в октябре, расстроил его неимоверно. Поэтому, я позволил ему опубликовать октябрьскую рецензию, а взамен решил воспользоваться его логином и паролем, которые он сохранил на моем компьютере, когда некоторое время назад писал рецензию, и зайти сюда, в его последний отчет и внести свое предисловие в его эссе.
Господа долгопрогульщики!
Обратитесь к специалистам! То, чем вы здесь занимаетесь, пугает меня гораздо больше, чем все остальные симптомы болезни Карла вместе взятые. Особенно настораживают те из вас, кто играет в эту игру уже не первый год. Друзья! Вам однозначно нужна помощь!
Рецензию Карла прочитаю завтра. Просмотрел начало. И, к моей несказанной радости, в ней рассуждения о литературе, а не вопль отчаяния, как в его предыдущих эссе.

Господа и прекрасные леди!
Лечение мне, определенно, помогает. Я даже не буду ныть, а сразу опубликую отчет о книге. Да-да, сам знаю, что это на меня непохоже. Но, видимо, это результат того, что лечение мне помогает.
Есть особая категория писателей – те, кто профессионально изучает литературу и знает, как нужно писать книгу, создавать героя и строить повествование. Где нужно расставлять нарративные крючки и вешать чеховские ружья. Какие вечные сюжеты и мотивы существуют, повторяясь в великих произведениях каждого десятилетия. И как нужно создать многослойного и интересного персонажа.
Эти профессионалы могут проанализировать и классифицировать любую книгу, найти первоисточник или источник вдохновения. Слету могут сказать, какое потрясение в жизни писателя послужило толчком к написанию именно этого произведения.
К таким профессионалам для меня относится, в первую очередь, Евгений Васильевич Клюев. И, конечно, автор данного произведения – Дмитрий Быков.
Да, в этом произведении, как и во многих других, есть то, за что нужно отдать автору должное: язык просто потрясающий. Ты читаешь и понимаешь, что автор просто мастерски владеет словом. Но в то же время я чувствую в этом что-то искусственное, как когда смотришь на очень красивую девушку, восхищаешься ей, но точно знаешь, что красота ее не природная, не естественная, а каждая черта ее создана намеренно, искусственно. Так и с языком Быкова. Я восхищаюсь некоторыми его оборотами, но чувствую в них что-то неестественное, как будто автор пишет не от сердца, а исключительно осознанно. Нет в них того волшебства, которое есть у писателей, являвшихся в жизни не очень хорошими или интересными людьми, но выдававшими такой текст, который до сих пор не перестает поражать читателей. Будто что-то свыше посетило писателя, будто кто-то другой вел его рукой. С Быковым такого нет. он точно знает, как и о чем и в какой момент нужно рассказывать своему читателю. Не прикопаешься. Но и огонька нет. не цепляет меня, хоть убей.
Как итог, вместо того, чтобы плыть по течению, погружаясь в сюжет и полностью растворяясь в чтении, забывая о реальности, я все время знал, что я – Карл, сижу в своей палате и читаю книгу, а Дмитрий Быков – мастер слова, но вовсе не волшебник. И магии никакой в его книге не случилось, ведь он не смог меня обмануть, и я так и сижу здесь, лишенный, благодаря лекарствам, эмоций, и понимаю, что нет, не писатель от бога сотворил сие произведение, а всего лишь профессионал своего дела. И знаете что? Меня это настолько расстраивает, что вот сейчас же, просто сразу после написания данной рецензии, хотя, нет, не сразу, через час, приму все таблетки, которые найду в шкафчике, ключик от которого лежит в правом кармане у моей незабвенной Галины, которая так сладко, но громко и беспробудно спит по ночам, что явно не заметит ничего подозрительного до самого утра!

Это первая книга Дмитрия Быкова, которую я прочитала, хотя уже давно слышала о нем, как великолепном авторе и виртуозном мастере слова. И когда у рамках ДП-20 мне выпала возможность прочитать один из его романов, я не могла упустить этот шанс.
И знаете, все, что о Быкове как об авторе говорили и писали, оказалось чистой правдой. Уж в чем-чем, а в умении нанизывать затейливые слова на нить сюжета так, что самая простая история станет весьма запоминающейся вещью, автору не откажешь. Но.
Текст истории очень плотен. Настолько, что у меня получалось читать по 100-150 страниц в день (при общем объеме файла в 2500 телефоно-страниц), а потом мозг просто отказывался воспринимать детали, ограничиваясь самой общей картиной. Причем, это отнюдь не сюжетная плотность, то есть количество событий на объем текста, а количество деталей, витиеватостей, объяснений, внутренних монологов и прочих подобных вещей, которые способны как вдохнуть в текст жизнь и глубину, так и утопить его к чертям.
"Остромов..." как мне кажется, прошел аккурат по этой тонкой грани. Ибо суть истории проста: харизматичный мошенник с ловко подвешенным языком, нахватавшийся там и тут крох мистических знаний, решает половить вкусную рыбку в мутной воде России 1925 года. И из этих-то мутных глубин на него всплывает такое, что способно утопить и самого незадачливого рыбака, и тех, кто оказался рядом с ним - и речь, к сожалению, уже совершенно не о мистике. Но при простоте (и затасканности, будем честными), сюжета, количество действующих лиц - даже второстепенных, проходных. мелькнувших в тексте два-три раза - описанных зачастую даже не столько внешне, сколько через поведение, речь и ощущение от них; количество деталей - пейзажи, описания улиц, моря, домов, одежды; почти толстовские описания внутреннего душевного состояния, настроя героев - вот все это составляет огромную, пушистую ШУБУ романа, придавая ему основательность и вес. Вроде и мелочь, а убери - и вся конструкция рассыплется. Более того, иногда при чтении складывалось ощущение, что как раз эти детали - АТМОСФЕРА! - создающие тягостное, вязкое, серое, словно неостановимый температурный бред, впечатление от происходящего в истории, главнее собственно действий, событий (что, кто-то сомневался, чем все закончится? Хей, это Россия 1925 года!)
Но для меня, признаться, именно эта "шуба" практически убила радость от чтения. И если бы не удовольствие замечать, как Быков вписал магию в суровую реальность того времени (да так, что каждый читатель вполне может сам для себя решить: было все это реальным волшебством или, все-таки, остромовские экзерсисы таким прихотливым образом повлияли на неокрепшие или, напротив, расслабленные тяжелыми временами мозги имевших с ним дело людей), я бы, пожалуй, плюнула да и не стала бы дочитывать книгу.
Хотя, о чем это я - это же книга в рамках ДП-20...

"Остромов или Ученик чародея" - сразу скажу, что такого контраста между названием книги и его содержанием я не ожидала. Название сулило что-то фантастическое и волшебное, а реальность столкнула с ранней советской действительностью. Читалось тяжело и долго, но в целом книга оставила хорошее впечатление.
Остромов живо напомнил мне Великого комбинатора своими сумасбродными идеями, на грани фантастики, но при этом на "ура" заходящим другим людям, вне зависимости от их положения и образования. Может быть, он чуть более ироничен, чем Великий комбинатор, но в целом они чертовски похожи.

Мне понравился язык Быкова, читалось легко и интересно. Трудность заключалась скорее в том, что в книге великое множество героев, они нагромождаются друг на друга, и появляются буквально на каждой странице. Честно говоря, было очень тяжело запоминать всех героев, и где-то после трети книги, я перестала силиться вспомнить, кто этот герой, встречался ли он ранее или только вошел в роман. Постепенно некоторые герои стали запоминаться, а кого-то я и вовсе не запомнила. Еще было тяжело читать, потому что было неясно, к чему идет роман, и в чем вообще его суть романа, конец так и остался для меня открытым.

Что касается другого основного героя, Дани Галицкого, он показан на контрасте с прожженным Остромовым чисты и невинным. При этом он смотрит на Остромова восхищенным взглядом и внимает каждому его слову. Остромов относится к нему едва ли снисходительно, Даня больше его раздражает: и толку от него никакого, и прилип как банный лист. Однако несмотря на это Даня более чем проникается эзотерической теорией Остромового, настолько, что практикуя его методы, развивает в себе способности к чтению мыслей, левитации, выходу из тела, и другие умения, о которых говорит его учитель.
Доброта Дани и его умение видеть только хорошее в людях до самого конца почти защищали его от осознания того, что учитель - мошенник и аферист, он думал, что учитель смеется и отталкивает его ради его же защиты. А когда он наконец осознал, кем все же был Остромов, это не ранило его так больно как могло.

Даня -парень не от мира сего, тонко чувствующий, а возможно, и немного, самую капельку, сумасшедший, но невероятно добрый. Он видит и подмечает фальшь, неискренность, любые их проявления ранят его. Оценить его по достоинству Надя смогла после того, как потеряла, и после того, как ему уже не была нужна ни любовь, ни привязанность, ни дружба. Выбери она его с самого начала, они могли бы, наверное, жить счастливо, пусть и более приземленно, но это была бы обычная жизнь молодых людей. Ее молодость и счастье прошли как-то мимоходом, его - будто и вовсе обошло стороной.

С самого начала было забавно читать книгу, были смешные моменты, да и просто было весело наблюдать за выдумками Остромова. Но чем ближе к концу, тем грустнее становились обстоятельства, и жальче людей, даже тех, что раньше раздражали. Все отправились в ссылку, Даня достиг своего рода "просвещения", совершенно отрешившись от мира. Многие сломались и сникли, тяготы переломили дух и волю к жизни у Нади, Елизаветы Дмитриевны, самого Остромова. Все-таки такое авантюристское начало и такой пессимистичный конец, от которого веет тленом и безысходностью.

В целом я очень рада, что познакомилась с творчеством Быкова, и думаю, прочитаю еще что-нибудь под настроение. Но это великое множество персонажей, многим из которых даже не довели до логического конца, конечно, немного удручает.

Дочитала.
Ну, во-первых, каюсь в своём глубоком невежестве - первое, что я сделала, это полезла гуглить, действительно ли существовал такой Борис Астромов, организовавший масонский кружок, или Быков его выдумал, уж больно фигура фантастическая. Узнала много нового и интересного, кстати.
Но на самом деле все эти масоны, левитации и прочая мистическая мишура - это так, литературная игра, книга не об этом. Книга о людях, настоящих и фальшивых, о лжеучительстве и учительстве настоящем, о том, как стремление стать сверхчеловеком может увести от всего человеческого... хотела развить свою мысль, но поняла, что сейчас безбожно заспойлерю финал.
Очень боялась разочароваться в книге, потому что продолжение "Орфографии" же, которая одна из моих любимых книг в принципе. Но нет, это достойное продолжение. И самостоятельное произведение при этом, хотя приятно было и прочесть письмо от Ятя, и снова встретиться с Грэмом и Клигенмайером. Но очень, очень мрачно и страшно.

Эпиграф
Любой герой любого произведения решает вопросы, волнующие автора. С трудом представляю, как может быть иначе. Правда, вопросы, стоявшие перед той интеллигенцией, нам близки и понятны: например, что делать человеку, воспитанному в сложных и богатых временах, когда наступили простые и плоские.
Дмитрий Быков

Итак, роман «Остромов и ученик чародея»

О чём этот роман для меня лично? О поиске человека себя в мире, где все смыслы потеряны, и сам человек потерян, как смысл. Мир окружающий главных героев, это эпоха нэпа в Советском пространстве, 25-39 годы 20 века. Персонажи составляют собой странный винегрет, приправленный эзотерическим маслом, как закрепителем зачастую противоположных по своей сути личностей и сущностей, мировоззрений и миросистем.

Действительность той России, которая, впрочем, ничем не отличается от нынешней с её тотальной склонностью к некромантии, описана автором очень живописно и вложена в уста трикстера – Остромова, который собирает вокруг себя кружок так называемых «бывших», людей прошлого века и минувших ценностей, которым нет места при советской власти.

«Все эти герои — особенно в России, где никого не убеждает чужой пример и не останавливает чужая неудача, — в сущности, пища и ничего кроме. Я могу им сострадать, когда ими хрустят, но завидовать не могу, увольте. Мир не поймал меня, — но тут уж я сам должен у себя спросить: для чего он меня пощадил? В лучшие времена есть целый слой таких непойманных, тайное общество затаившихся в складках, как называете это Вы, — и они нужны, во-первых, для того, чтобы подмигивать друг другу и внушать, что мы не одни такие (иногда нас действительно довольно много, хотя никогда не большинство), а во-вторых, чтобы делать дело, единственно важное дело. Оно разнообразно, его трудно определить, и если бы не отвращение к красотам, особенно в разговоре с Вами, я сказал бы, что дело это — ткать тонкую ткань мира, то есть делать то главное, ради чего и существует в конечном счете вся эта кровь и глина, с ее периодическими революциями, бурлениями и другими чисто физическими процессами. Мир иногда — больше того, всегда — представляется мне в виде людоеда, который хоть и жрет кровавую пищу, но иногда, нажравшись, сочиняет две-три рифмы, и я та самая клетка его мозга, от которой это зависит».

А вообще есть ли место таким людям когда-либо? – спрашиваю я себя. При каком общественном строе homo creates станет приемлем сам по себе, а не в контексте выражения тех идей и концепций, на службу которым он будет призван извне или пристанет сам, потому что физическое существование требует пищи насущной и крова над головой действительного? Или все мы – взращённые и вскормлённые совдеповски-людоедской действительностью, уже не можем помыслить и почувствовать себя не иначе, как в тех структурах ограничения, ставший нашей плотью и кровью. И даже духовные истины – это всего лишь навязанные нам концепции кого-то, чтобы… что? Манипулировать нашим сознанием, накалывая его, как бабочку на иголочку, чтобы сделать красивый и поучительный гербарий из творческих личностей?

«Знатоков духовной науки преследовали при всяком строе, и ни одна власть не делала свободней то, что только и нуждается в освобождении, — умы!» А есть ли такие знатоки? Кто они? Где, а главное, как отделить тех, кто знает истинно, и тех, кто знает об истине по книгам и чужим рецептам, словно знание – это еда, которую можно состряпать на скорую руку для кормления алчущих пищей духовной. Только за всякую еду тоже нужно платить, и каждый из масонского кружка в Питере 25 года заплатил свою собственную цену. (Фабула, как в интервью сообщает Дмитрий Быков, взята из дела о масоне Астромове, реальном человеке, ученике Ламброзо, который занимался оккультизмом под крылышком ГКЧП, однако, как тогда было сплошь и рядом, это не спасло от преследований и ссылки ни его, ни его учеников.

Как подумала, сидя в камере предварительного следствия одна из слушательниц кружка, добрая и открытая миру и любви девушка Надя Жуковская: «Надо успевать садиться за спекуляцию или иной нестрашный грех, потому что если у тебя вовсе нет грехов - расплачиваться придется за небывший, страшнейший, за тот, который они выдумают». Такова была практика – сломать, чтобы сломить всё человеческое.

«Конец света ещё нужно заслужить, а где нет света, нет и конца» - эта фраза может быть сконцентрированной формулой этой книги. Хотя главный герой – Даня Галицкий, воплощение двух реальных людей той эпохи – поэта и математика Даниила Жуковского и поэта-мистика, написавшего «Розу мира» Даниила Андреева, выходит живым из мёртвой воды перехода по Ту сторону бытия. Познав левитацию, научившись исчезновению, выпустив из себя имаго нечеловеческой силы, попав в застенки, ознакомившись с эонами Того мира, Даниил остался в мире по такой простой, человеческой причине – любви к ближнему.

Что ж, пожалуй, познав божественное, самое трудное и самое прекрасное – остаться, чтобы передать этому миру маленькое, но такое важное знание, - свет внутри каждого может быть.