Цитаты из книги Тёплые вещи

В девятом классе меня перевели в новую школу. Не прошло и месяца, как в кармане моей куртки, оставленной в школьной раздевалке, обнаружилось любовное письмо.

Кто поддается женским ухищрениям, тот дурак, а кто не поддается, тот подлец... Вроде тех правдолюбцев, кому непременно надо разоблачить фокусника или талдычить ребенку, что Деда Мороза не бывает.

Легко общаться с теми, кто выше тебя и чей авторитет неоспорим. Легко также общаться с теми, кто восхищается тобой и безоговорочно признает твой авторитет. Труднее всего общаться с равными, потому что здесь вечно приходится что-то доказывать.

Быть собой нестрашно. Быть собой – это стоит попробовать.

Каждое утро я просыпался ни свет ни заря и чувствовал счастье. Солнце путалось в шторах, из форточки веяло кедровой свежестью.

Зато я находился в разгаре интриги, в самой обмирающей сердцевинке чьей-то тайны.

У счастья много обличий. Мое счастье имело вид огромной, распахнувшейся на недели вспышки горячего интереса. Интересны сделались все окружавшие меня одноклассницы: в каждую я всматривался пристально, с поощрительной усмешкой, и в результате разглядел каждую из «подозреваемых»

Все были готовы принять меня, выбор оставался за мной.

Хорошо дома, особенно когда все спят.

-Почему они всегда просят, чтобы им дали денег? Почему никто не подойдет и не взмолился: "Николай, будьте добры, примите, ради бога, наш скромный вклад в ваше материальное благосостояние"?

По понедельникам и четвергам в книжном был завоз. Все это знали, и к открытию у дверей набегала приличная толпа книголюбов.

Не знаю, зачем меня понесло в отдел подписных изданий... Иногда там продавали нераскупленные тома, наверное поэтому.

– Меня отправили в отпуск... отдохнуть от лагеря. За особые заслуги, – я старался улыбаться приятно и легкомысленно. – Как это «в отпуск»? – Не знаю, ма. Вечером после отбоя велели собрать вещи и ехать. – Ничего себе. Что ты опять натворил? – Почему опять? Ничего я не творил... Просто для лагеря я уже слишком взрослый. Они пригляделись и поняли...

От моей самоуверенности не осталось следа. Меня выгоняли из лагеря на ночь глядя. Что скажут родители?

В простуде, от которой неспешно лечишься в домашнем тепле и покое, всегда есть что-то сказочное. Болезнь превращает родителей из диктаторов в придворных, заменяет будничную еду лакомством и баловством. Но главное, конечно,-это прекращение всякого принуждения. Хочешь-спи, не хочешь-не ешь. Конечно, приходится лечиться. Неприятно, к тому же приводит к исцелению. Но всё равно-это малая плата.

- Знаете, такой девушке как вы, не подходит метро. Нет, я не считаю, что в метро ездить стыдно: сам люблю метро, особенно длинные эскалаторы и всякие сказочные станции. Но вам здесь не место.

Борзели воробьи, нахально чирикали мальчишки, которым для счастья достаточно было пойти погулять и дожидаться первого вывода во двор велосипеда.

Во всяком случае, этот кто-то должен был походить на образы Вялкина, моего первого и главного наставника.