Расширяя кругозор: литературоведение
LilyMokash
- 57 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Компаньон берет семь базовых понятий — литература, автор, внешний мир (прим.: т.н. "реальная жизнь"), читатель, стиль, история (литература как источник знаний) и ценность, — и сталкивает лбами противоположные точки зрения на них. Приходит к выводу, что истина где-то посередине или, что чаще, что всей правды мы никогда не узнаем. Надо отметить, что автор отнюдь не стремится быть дружелюбным к читателю: такого количества новых слов я даже не помню когда встречала. Зато теперь я наконец почитаю Барта.

Публика ждет от профессиональных специалистов по литературе, что они скажут ей, какие книги хорошие, а какие — плохие; что они расставят оценки, отделят зерно от плевел, установят канон. Согласно этимологии слова, функцией литературного критика является произносить: «Я нахожу эту книгу хорошей или плохой». Но даже если читателю литературных обзоров в ежедневной или еженедельной прессе не противны сведения счетов, ему неизбежно надоедают оценки, слишком похожие на прихоти, и ему также хочется, чтобы критики обосновывали свои предпочтения, высказываясь примерно так: «Вот почему я так считаю, и это веские основания». Критика должна быть аргументированной оценкой. Но обладают ли, могут ли обладать объективным и даже просто рациональным основанием литературные оценки — неважно, профессиональные или любительские? Могут ли они отличаться от субъективно-произвольных суждений типа «нравится — не нравится»? Ну а если признать, что критическая оценка неизбежно субъективна, то обрекает ли это нас фатально на полный скептицизм и трагический солипсизм?

Согласно Барту, вокруг категории автора строятся учебники литературной истории и вообще все преподавание литературы: «...объяснение произведения всякий раз ищут в создавшем его человеке», как будто произведение так или иначе является доверительным признанием, не может представлять собой ничего кроме исповеди.

Опыт чтения, как и любой человеческий опыт, неизбежно является двойственным, неоднозначным, нецельным: он раздирается между пониманием и любовью, между филологией и аллегорией, между свободой и принуждением, между вниманием к иному и заботой о себе.




















Другие издания
