Цитаты из книги Der Steppenwolf

Ведь в музыке важно не то, что ты прав, что у тебя есть вкус, и образование, и все такое прочее.

Важно играть, господин Галлер, играть как можно лучше, как можно больше и как можно сильнее!

Вместо того чтобы убаюкивать себя политиканским вопросом «кто виноват», каждый народ и даже каждый отдельный человек должен покопаться в себе самом, понять, насколько он сам, из-за своих собственных ошибок, упущений, дурных привычек, виновен в войне и прочих бедах мира, что это единственный путь избежать, может быть, следующей войны.

Вследствие этого заблуждения "нормальными", даже социально высокосортными, считаются часто люди неизличимо сумасшедшие, а как на сумасшедших, смотрят, наоборот, на иных гениев.

Болезнь этого страдальца коренится не в каких-то пороках его природы, а, наоборот, в великом богатстве его сил и задатков, не достигшем гармонии.

Обман этот основан на простой метафоре. Тело каждого человека цельно, душа - нет.

Отчаянно цепляться за жизнь – это значит идти вернейшим путем к вечной смерти, тогда как умение умирать, сбрасывать оболочку, вечно поступаться своим "я" ради перемен ведет к бессмертию.

Но когда мое счастье оставляет мне час-другой. чтобы очнуться и затосковать, вся моя тоска направлена не на то. чтобы навсегда удержать это счастье. а н то. чтобы снова страдать. только прекраснее и менее жалко. чем прежде. Я тоскую о страданиях, которые дали бы мне готовность умереть.

Ведь человек не есть нечто застывшее и неизменное, а есть скорее некая попытка. некий переход, есть не что иное как узкий. опасный мостик между природой и духом.

Таким образом, одной половиной своего естества он всегда признавал и утверждал то, что другой половиной оспаривал и отрицал.

Может быть, вся жизнь человеческая - просто злая ошибка, выкидыш праматери, дикий, ужасающий эксперимент природы. Но... человек, может быть, не просто животное, наделённое известным разумом, а дитя богов, которому суждено бессмертие.

Мы, люди, мы все, более требовательные, знающие тоску, наделённые одним лишним измерением, мы и вовсе не могли бы жить, если бы, кроме воздуха этого мира, не было для дыхания ещё и другого воздуха, если бы, кроме времени, не существовало ещё и вечности, а она-то и есть царство истинного.

У жизни был отвратительно горький вкус.

И в то время как я ел и пил, во мне крепло это чувство увядань и расставания , это мучительное глубокое чувство никогда так и не распадавшейся, но теперь созревающей для распада слитности со всеми местами и вещами прежней моей жизни. "Совремеенный" человек называет это сентиментальностью; он перестает любить вещи, вещи, даже самые священные для него некогда, даже свой автомобиль, который наедятся при первой возможности поменять на новый, лучшей марки...

Никто, как известно, не пишет хуже, чем защитники стареющей идеологии, никто не проявляет меньше опрятности и добросовестности в своём ремесле, чем они.

Если бы у нас была наука, обладающая достаточным мужеством и достаточным чувством ответственности, чтобы заниматься человеком, а не просто механизмами жизненных процессов, если бы у нас было что-то похожее на антропологию, на психологию, то об этих фактах знали бы все.

И тот, в ком нет волка, не обязательно счастлив поэтому.

вот что я тебе скажу: закрой глаза и сосни; тебе это нужно.

мое решение умереть не было минутным капризом, это был зрелый, крепкий плод, медленно поспевший и отяжелевший, готовый упасть при первом же порыве ветра судьбы, который сейчас его тихо покачивал.