Хлеб с ветчиной

Я не был ни мизантропом, ни женоневистником, но мне нравилось одиночество. Хорошо сидеть себе где-нибудь в закутке, курить и попивать. Я всегда был лучшей компанией самому себе.

Большинство начинают вопить о несправедливости, только когда это касается их лично.

Возьмите семью, подмешайте в нее веру в Бога, приправьте ароматом чувства Родины, добавьте десятичасовой рабочий день и получите то, что нужно, - ячейку общества.

...К двадцати пяти годам большинство людей уже становились полными кретинами. Целая нация болванов, помешавшихся на своих автомобилях, жратве и потомстве.

Утешал тот факт, что я и не стремился кем-либо стать. И, несомненно, в этом преуспевал.

Пока у человека есть вино и сигареты, он может многое вынести.

- вы опоздали на 30 минут.

• да.
• позволили бы вы себе такое опоздание, скажем, на похороны или на свадьбу?
• нет.
• почему же?
• ну, если бы это были мои похороны, я бы просто обязан был находиться на месте. если же это была моя свадьба, то можно считать её моими похоронами.

Невозможно переоценить глупость толпы.

Я всегда был лучшей компанией самому себе.

Тусклая жизнь нормального, среднего человека хуже, чем смерть. И казалось, что не существует никакой возможной альтернативы. Образование - просто обман. То нехитрое обучение, которое я позволил себе, сделало меня более подозрительным. Кто такие доктора, юристы, ученые? Это люди, которые добровольно лишили себя свободы думать и поступать как личности.

Когда ты на самом деле плох, ты не кривляешься, ты просто такой есть. И мне нравилось быть ублюдком. Попытки быть хорошим делали меня слабым.

- Вы просто восстаёте против всего. Как вы собираетесь жить дальше?

• Не знаю. Я уже устал.

Так вот, значит, что им нужно — ложь. Красивая ложь. Они хотят, чтобы им вешали лапшу на уши. Люди — болваны.

- Вашингтон - дерьмо, Беккер.

• А женщины? Брак? Дети?
• Дерьмо.
• Да? Ну хорошо, а ты чего хочешь?
• Спрятаться.

Всем нужна любовь, но не такая, которую практикуют большинство людей и которая ничего не дает.

Война. Я девственник. Ну разве это вообразимо - жертвовать своей задницей ради каких-то безумцев, даже не познав женщину?

Человеку нужно, чтобы кто-нибудь был рядом. Если никого нет, его нужно создать, создать таким, каким должен быть человек. Это не фантазии и не обман.

Настанет день, и мы поменяемся местами.
Но как далек был еще тот желанный день, и как близки были они. И я ненавидел их. Мне была ненавистна их красота, их безоблачная юность. Наблюдая за танцем этих свежих юнцов, обреченных на счастье, под волшебный аккомпанемент цветомузыки я презирал их за то, что они имели все, чем я был обделен, и снова и снова повторял про себя: «Однажды и я буду счастлив, как любой из вас, помяните мои слова».

- Ты никогда не станешь писателем, если будешь отстраняться от действительности.

• О чем ты говоришь! Как раз этим и занимаются настоящие писатели!