Толпа обожала нокауты. Она орала, когда кого-нибудь из боксеров вырубали. Били ведь они сами. Может, тем самым лупили своих боссов или жен. Кто знает? Кому какое дело? Еще пива.

Kissing is more intimate than fucking.

Говорить она могла. Она б говорила, если б даже стала сфинксом, если б даже стала камнем, она бы говорила.

- Почему ты не можешь порядочно к людям относиться? - спросила она.

• От страха, - ответил я.

Образование стало новым божеством, а образованные - новыми плантаторами.

Целоваться – это интимнее, чем еля. Поэтому мне никогда не нравилось, если мои подружки ходят и целуют мужиков. Лучше б трхали.

Люди без морали часто почитают себя более свободными, но им, главным образом, недостает способности чувствовать или любить.

Я гордился тем, что иду с Минди. Она ходила со стилем. Столько женщин с хорошими телами ползает, как навьюченные каракатицы. Минди текла.

если солжешь человеку насчет его таланта только потому, что он сидит напротив, это будет самая непростительная ложь из всех, поскольку равносильна тому, чтобы сказать: давай дальше, продолжай, - а это, в конечном итоге, худший способ растратить жизнь человека без истинного таланта.
Однако, многие именно так и поступают - друзья и родственники, главным образом.

Она размахивала руками над головой:

• Я ДИКАРКА С ГОР! О ГДЕ, О ГДЕ ТОТ МУЖЧИНА, ТОТ НАСТОЯЩИЙ МУЖЕСТВЕННЫЙ МУЖЧИНА, ЧТО ВЗЯЛ БЫ МЕНЯ?

Для всех в конечном итоге все упирается в ожидание. Ты все ждешь и ждешь - больницы, врача, сантехника, психушки, тюрьмы, маму-смерть, в конце концов.

Это все мое детство виновато, понимаешь. Я никогда не знал, что такое любовь...

У сиамского короля Монгута было 9000 жен и наложниц; у царя Соломона из Ветхого Завета - 700 жен; у Августа Сильного из Саксонии - 365 жен, по одной на каждый день года. Безопасность - в количестве

Когда я пьян, а она - безумна, мы почти друг друга стоим.

...Он слишком глубоко влез в Кафку, чтобы добиться хоть какой-то литературной ясности.

- Что вы думаете о женщинах? - спросила она.

• Я не мыслитель. Все женщины разные. В основе своей они кажутся сочетанием лучшего и худшего - и волшебного, и ужасного. Я рад, что они существуют, тем не менее.
• Как вы к ним относитесь?
• Они ко мне - лучше, чем я к ним.
• Думаете, так - честно?
• Не честно, но так уж есть.

– Для большинства людей секс – просто игрушка: заводи и пускай бегает.
– А любовь? – спросила Вэлери.
– Любовь – это нормально для тех, кто справляется с психическими перегрузками. Это как тащить на спине полный мусорный бак через бурный поток мочи.
– Ох, ну не также плохо!
– Любовь – разновидность предрассудка. А у меня их и так слишком много.

- Все эти твои стихи про любовь – сплошной треп.
– Они не треп, когда я их пишу.

Очень немногие красивые женщины стремятся показать на людях, что они кому-то принадлежат. Я знал их достаточно, чтобы это понимать. Я принимал их, какие они есть, а любовь приходила трудно и очень редко. Когда же это случалось, то, обычно, совсем по другим причинам. Просто устаешь сдерживать любовь и отпускаешь ее - потому что ей нужно к кому-то прийти. После этого, обычно, и начинаются все беды.

Я заперт в собственных привычках, собственных предубеждениях. Вовсе неплохо быть тупым, если только невежество – твое личное.