По разным причинам я перечитала эту книгу, которую когда-то в буквальном смысле слова проглотила. При втором прочтении она показалась мне не менее информативной и интересной. Думаю, это связано не только с увлекательностью самого предмета исследования, но и с замечательным умением автора рассказать просто и убедительно об очень сложном. А символика обжитого человеком пространства, действительно, более чем многогранный предмет, и найти обобщающую логику изложения, сумев собрать в последовательные кластеры объемную и разнообразную информацию – почти искусство. Так что здесь мы имеем довольно редкий случай сделать умную научную книгу интересной и притягательной.
За основу автор взял сам процесс вычленения из природы и организации жилого, «очеловеченного» пространства, у которого есть собственная логика. Сегодня она во многом забыта и практически не принимается во внимание ни в пресловутой «точечной застройке», при которой на месте старого чумного кладбища возникает торговый центр, ни при освоении новой земли, где созидаются многоэтажные «спальные районы», но в истории выбор места для города и дома был очень значимым, почти ритуальным актом. Книга на большом и любопытном материале пытается решить сразу несколько задач: вскрыть механизмы и принципы освоения человеком окружающего пространства, отвечая на вопрос, как природное превращается в культурное; раскрыть процесс семантизации и саму семантику жилого пространства и его отдельных частей; провести параллели между организацией жилого пространства и нормативными событиями человеческой жизни и традиционной картиной мира; обосновать символические функции человеческой «среды обитания» (прежде всего, дома) как феномена этнокультуры.
Чтение мало того, то затягивает, оно заставляет иначе взглянуть на то, что ты видел миллион раз в многочисленных европейских и отечественных Скансенах: на площади и перекрестки, на дороги и набережные, на отдаленность и центрированность определенных городских строений, на деревенские постройки и организацию двора, на разумность структуры традиционного жилища с его печью и красным углом. Более того, ты начинаешь воспринимать их в новых семиотических связях: в оппозициях «внешнее - внутреннее», «социальное – индивидуальное (приватное)», «мужское - женское», «центр - периферия». Кажется, что, читая, ты надеваешь какие-то символические очки, преображающие твои представления о пространстве, архитектуре, внутренней структуре жилья.
В этой книге мне было интересно все: и строительная обрядность, в которой особым смыслом наделялись и место (счастливое – несчастливое, обжитое – неосвоенное, запретное - разрешенное), и время (с Великого поста, «захват» Троицы), и материал будущего строительства (Россия долго жила в «деревянном веке» из-за обилия лесов), и характеристики самих строителей (плотникам, печникам, как и кузнецам, знахарям или пекарям приписывались сакральные знания, тайные способности, строители из разных местностей могли пользоваться дурной или доброй славой); и «строительные жертвы»; и обряды вхождения (переселения) в новый дом и покидания его; и типологические характеристики самого пространства жилища, и роль структурирования пространства для формирования современного человеческого сознания.
Круг и квадрат были стартовыми символами структурирования пространства, равно как и симметрия (соотношение четырех стен жилища со сторонами света). В стенах в определенной последовательности и в точных местах прорубались окна (источники света и запасные выходы, например, для умерших) и дверь (лиминальное пространство входа-выхода), а от последней формировалась вся остальная планировка жилища, в частности, строилась печь, ставилась мебель. Высота жилища, объем подпола регулировалась «вертикальной символикой»; укладка первого венца проводила границу между верхом и низом и ограничивала жилое от нежилого; последней «замыкали» крышу, после чего замкнутое пространство становилось жилым. Теперь в дом можно было вселяться, но первыми в дом «входили» петухи, кошки или куры, воспринимавшиеся как «дублеры» человека. Например, в старинных текстах описано, что животные должны ночевать в новом доме шесть дней: на первый день – петух и курица, на второй – гусь или кот с кошкой, на третий – поросенок, на четвертый – овца, на пятый – корова, на шестой – лошадь, и только на седьмой приходит хозяин или самый старый мужчина в семье с хлебом или тестом в квашне.
Читая, я все время думала: правильно или неправильно, что все эти фольклорно-мифологические, семиотические и символические аспекты сегодня утрачены или воспроизводятся формально, без понимания смысла? Без них проще и лучше или хуже и труднее? Нужны такие знания современному человеку или в век интеллектуального прогресса и цифровизации всего и вся необходимость в них полностью исчезает? Или, может, вместе с фольклорной «водой», вылетает и «ребенок» - наша связь с чем-то большим и высшим, чем эгоцентрично-нарциссичные мы сами? Кто знает…
26 понравилось
