Русские народные потешки и сказки

Одна из самых жутких сказок нашего родного русского фольклора. А жуткость её в том, что в ней самым зверским и жестоким образом увечат главного добряка нашего отечественного леса - медведя. Медведь живет себе в лесу, бортничает по мере сил, но тут угораздило старика и старуху посадить картошку русского средневековья - репу. Ну, а мишке интересно, что это такое, с чем люди так упорно возятся, и стал он ходить - репу дергать, да по сторонам разбрасывать.

Надо признать, что медведь ведет себя как охальник. Да, если еще учесть, что дело происходит в эпоху натурального хозяйства, то нетрудно представить, какую ценность имеет для стариков это поле с репой. Поэтому старик устраивает засаду на веселое животное, которое совсем не ожидает такой подлости, а дальше - самое ужасное - отрубает ему заднюю лапу. Я понимаю, что в средневековье за репу и убить легко могли, но не нашего же любимого Мишку!

Вспомните, как терпеливо он обходился с капризулей Машей, ничего - терпел все её издевательства, а тут за какую-то репку - лапу рубить! Лучше бы старик позвал бабку, бабка - внучку, внучка - Жучку... Но, кажется, это уже совсем другая сказка.

Но это еще не самое ужасное место сказки, самое ужасное начинается, когда старик велит бабе с отрубленной лапы шкуру содрать и сварить её. Вот так вот - они медвежатинкой полакомиться собрались, каннибалы грёбаные! До сих пор я терпел, но тут просто возмущен такой бесчеловечностью, точнее - безмедвежностью.

И тут появляется медведь на липовой ноге, при этом он поёт песню. Нет, конечно, не "Пятнадцать человек на сундук мертвеца", а "Скырлы, скырлы, скырлы, на липовой ноге, на березовой клюке", но всё равно, своей неподражаемой харизмой в этом месте он напоминает мне Джона Сильвера. Я даже так совершенно по-сумасшедшему подозреваю, что Стивенсон писал своего Сильвера с нашего мишки.

У этой сказки два финала: оригинальный, в котором медведь отомстил жестокосердным старикам и задрал их, и вариант Алексея Толстого, в котором бабка с дедом спрятались в подпол, зато сбежались все деревенские и убили одноногого медведя. Но есть у этой сказки еще и третий вариант, в котором она совмещена с другой популярной "медвежьей" сказкой - про вершки и корешки, и здесь всё остаются живы. Как по мне, так такой финал - самый благоприятный, конечно, при условии, что мишку никак увечить не будут.

Книжка прочитана была в глубоком детстве и, наверно, оставила неизгладимое впечатление, потому что даже сейчас мне страшно это читать. В голове четко звучит не скрип дерева, а будто какой-то старый наговор "скырлы-скырлы", а перед глазами окровавленная нога медведя и вставленное в нее бревно. Казалось бы, детская сказка, и вроде бы ее даже адаптировали сейчас, избавив от излишней жестокости. Но я-то помню, как старик метнул топор в ногу медведя. И как медведь медленно, методично продвигался ночью, из темного леса к дому старика и старухи. Вот оно, нагнетание ужаса, а не все эти ваши Лавкрафты и Кинги. Иногда короткая сказка может сделать больше, чем большой серьезный роман ужасов.