— Утек, — глубокомысленно изрек Федот, посмотрел на ключ в своих руках и начал багроветь. — Спокойно, Федот, — прогундосила царица, не рискуя разжать нос. — Я тебе верю. — А может, боярская дума права? — растерянно пробормотал сразу успокоившийся Федот. — Вряд ли… я черные души насквозь вижу. И нет у него нужды на царя-батюшку злоумышлять. Хотел бы извести, просто не стал бы спасать тогда в римских термах. А он спасал, да еще как! Самого чудом с того света вытащили. Прикрой-ка дверь. О том, что сплетник тоже исчез, пока никому знать не обязательно. А я подумаю… Федот поспешил захлопнуть дверь и на всякий случай даже запер ее изнутри. В этот момент затрещала стена камеры, и на пол с грохотом рухнул каменный блок. Василиса с Федотом едва успели отпрыгнуть в сторону. — Чего застрял, хвостатый? Вперед! В камеру ввалились Васька с Жучком, а следом за ними вымазанная в какой-то саже и земле чумазая Янка. — Царица-матушка! — загрохотали в дверь стрельцы с другой стороны. — Что случилось? — Все в порядке, — откликнулась Василиса, не сводя глаз с племянницы. — Тихо вы там! — прикрикнул на своих подчиненных Федот. — Если что потребуется, сам позову. — Ой, а ты чего здесь делаешь, тетя? А где Виталик? — завертела головой Янка. — Ну, если не ты его свистнула, то я даже не знаю, — пожала плечами царица. — Я ведь первым делом на тебя подумала. — Тихо, — насторожился Федот, вздернув вверх палец. За пока еще целой стеной послышалось шуршание. — Да тут же тупик! — донесся оттуда чей-то сердитый голос. — Куда ты завел нас? Не видно ни зги! — Ви мне так хорошо заплатили, шо я просто не мог заблудиться! Ви только стеночку аккуратно подвиньте! — Да я тобой сейчас эту стеночку подвину! — Да ви только попробуйте! Судя по тому, что рухнула еще одна стена, кузнец предпочел ее прободать, а не подвигать. В камеру ввалилась команда Виталика с Семеном во главе, и в ней сразу стало тесно. — Капитан, ты где? Ой, — осекся Семен, увидев царицу, и вжал голову в плечи. — Тихо, — подняла ручку Василиса. — Что-то мне говорит, что вы не последние. Она не ошиблась. Неподалеку от хода, пробитого Янкой и Васькой с Жучком, что-то зашуршало, заскрежетало, и оттуда донесся приглушенный камнем голос: — Отче, отче, поаккуратней киркой работайте! Вы же мне чуть глаз не выбили! Из стены выпало несколько камней, и в камеру просунулась всклокоченная голова Патриарха Всея Руси Алексия Третьего. — И вы здесь, ваше святейшество, — укоризненно покачала головой царица, — тоже по душу царского сплетника пришли? — Грешен, матушка, — честно признался патриарх. — Денег в этого отрока много вложено, а церковь не любит терять деньги, предназначенные на святое дело. Да и не верим мы, что царский сплетник на государя помышлял. Мученик он, мученик! Раз на святое дело подписался, значит, не злодей он, а мученик! Не верим! — Интересно, вы последние или еще кто сюда пожалует? — усмехнулась царица. — Да из людей сплетника здесь вроде все, — пожал плечами Федот. — Сюда не только его люди хотят прорваться, — фыркнула Василиса, и все тут же получили подтверждение ее слов. Раздалась третья стена, и в черном проеме еще одного подземного хода появились покачивающиеся фигурки Кощея Бессмертного и Дона. Они стояли в обнимку, старательно придерживая друг друга, чтобы не упасть. — Ну и где наш сплетник? — помычал Дон. — Мы его долго будем ждать? — Вот как с таким на троих соображать? — Кощей был возмущен не меньше Дона. — И почему бухло так быстро кончается? Надо было Тугарина за добавкой послать. — Так сплетник сам метнуться вызвался! — А мы, дураки, отпустили. Теперь будем знать, что этого мальчишку только за смертью посылать можно. — Слушай, так это ж было до того, как мы к Янке продолжать гулянку поперлись. — Точно! А она его у нас отобрала. — А кого ж мы тогда за бухлом отправили? — Не помню. — А сюда зачем приперлись? — Царского сплетника спасать. При виде этой парочки Василиса сначала выдохнула с огромным облегчением, а потом начала багроветь. — А теперь слушайте меня все, — не предвещающим ничего хорошего голосом сказала царица. — ВОН ОТСЮДА!!!