Какая есть. Желаю вам другую, Получше. Больше счастьем не торгую… Анна Ахматова
Какое-то очень гнетущее впечатление оставляет книга. Растерянность, замешательство и отголоском даже гнев где-то внутри. Писателям с талантом Людмилы Бояджиевой, умеющей так ярко, так образно, литературно и эмоционально описывать слухи и непроверенные факты, надо запретить писать биографии великих людей. Потому что веришь каждому слову. Пока не натыкаешься на брошенную вскользь фразу о том, что Ахматова это все отрицала, но с логикой-то не поспоришь. Чьей логикой? Бояджиевой? Автора любовных романов? Но у поэтов другая логика!
«Мы не так свободны от высшей воли, как считаем. Что-то случилось там – наверху. Кто-то важный приказал: «Выдать ей любовь. Настоящую и единственную». Все…» - отстаивает свое Анна Ахматова.
«О, не морочьте нам голову, уважаемая Анна Андреевна! Зачем так стесняться волшебных молодых порывов, данных на радость долгой жизни?» - отвечает ей Людмила Бояджиева и перегружает книгу многими и многими любовными увлечениями великой поэтессы. Столькими, что и сосчитать сложно.
Какой неоднозначной получилась Ахматова в книге. То она самовлюбленная эгоистка, то закомплексованная и запуганная провинциалка. То холодная, как лед, то страстная, как июльская ночь. Любящая и предающая. Добрая и жестокая. Никогда не любила, во всех связях искала выгоды, просчитывала, прикидывала, интриговала. Кого-то одаривала незаслуженно, Цветаеву практически довела до самоубийства. Связи, слухи, иллюзии. Все любовные баталии описаны с легким сарказмом. Две единственные неудачи в любви – с вызовом злопыхателя. Восхваляла с пафосом, ругала с какой-то слишком личной злобой. Отчего бы это? И все это очень искусно выдано, повторюсь – талантливо. В этом Бояджиевой не откажешь. Я не смогла бросить чтение. Глотала строку за строкой, пытаясь удержать все же именно тот образ Анны Ахматовой какой для себя уже очень давно создала. А вместе с тем, в книге отсутствует список используемой литературы, и почти отсутствуют кавычки, обозначающие цитаты. А значит, биография «великой Анны всея Руси» – всего лишь еще один любовный роман автора? По крайней мере, именно этот вывод и напрашивается. И именно оценивая произведение как фантазию Людмилы Бояджиевой в стиле «а я так вижу», можно вполне поставить вместо оценки – «бывает»...
«Вы знаете, что такое пытка надеждой? – спрашивала Ахматова у Лидии Чуковской. – После отчаяния наступает покой, а от надежды сходят с ума».
17 понравилось
