Южный календарь

Обратиться к творчеству Антона Уткина я решил после просмотра фильма режиссера Дениса Карро "Южный календарь". Признаться, я был приятно удивлён высоким профессионализмом Дениса Пээтэровича. Его кинокартина по темпоритму мне напомнила "Пьесу для пассажира" Вадима Абдрашитова. Разумеется, "Южный календарь" Карро - это "кино не для всех". Это высокохудожественный кинопродукт, предназначенный для участия в различных кинофестивалях. Тут и прекрасные натурные съёмки, и завораживающий душу саундтрек и хорошие актёрские работы. Именно поэтому я и решил взяться за сборник Антона Уткина "Южный календарь", тем более для меня осталась загадкой как финальная сцена первой части этой кинокартины - "Выходной" (по рассказу "Чайка") , так и конец второй "Ничего". Да и сказать по правде последняя, третья часть "Южного календаря" - "Инжир" (в оригинале у автора этот рассказ называется немного иначе - "Попутчики инжира") после просмотра оставила неоднозначное впечатление. Впрочем, для "фестивального кино" - это весьма обыденное явление и наличие подтекста в подобной картине только приветствуется. Но для того, чтобы снять такое кино необходим подходящий литературный материал. Материал, близкий к языку кинематографа. При ближайшем ознакомлении со сборником "Южный календарь" я убедился в том, что Денис Карро не прогадал - проза Антона Уткина действительно кинематографична. Практически каждое произведение данного сборника можно экранизировать. И, в первую очередь повесть "Свадьба за Бугом". А Уткин, как оказалось, совсем не прост. И моя попытка разгадать финал "Чайки" закончилась безуспешно. У Антона Александровича отсутствует ответ на данный вопрос. Поэтому финальная сцена может прочитываться как трагедия (по аналогии с чеховской "Чайкой"), так и как человеческая драма. Уткин, в отличие от Карро не провоцирует своего читателя завуалированной сценой суицида главной героини рассказа. Он воспроизводит лишь атмосферу происходящего. Воспроизводит лаконично, без всякого педалирования:

"И в тишине ночь распустилась, как цветок.
Настала такая тишина, что Людочка вдруг услышала, как стучит ее сердце – и глухо и звонко, подчиняясь тому же неутомимому ритму, которым держится все вокруг, – и, весело удивившись, даже дотронулась до того места, откуда исходило это немолчное биение в теплую неподвижность передыхающих летних суток, и долго не отнимала руку.
И как будто она увидела, как расстилалась ее жизнь, – точно это море, и берега еще не было видно. Немые звезды сопровождали стук сердца смутным и далеким мерцанием. Их переливы говорили о том, что с большой высоты видно другие берега всех на свете морей. И говорили, что никто не забыт, и ничто не свершается даром.
Утром на берегу жалобно вскрикивали чайки".

Вероятно именно последняя строчка этого рассказа Антона Уткина и послужила основой для интерпретации режиссёра Дениса Карро. Во всяком случае "Южный календарь", на мой взгляд, является несомненной удачей и Антона Александровича и Дениса Пээтэровича... А знакомство с творчеством Антона Уткина я постараюсь в ближайшее время продолжить. На очереди - "Крепость сомнения"...

"Свадьба за Бугом"
Честно говоря, эта повесть во время прочтения всё время казалась мне чем-то знакомым, то вдруг проступал Паустовский с его завораживающим описанием природы, то внезапно это уже Гоголевские "Вечера на хуторе...", с их мистикой и чертовщиной, а в конце это уже мрачный, подавляющий стиль рассказов Платонова. И за всеми этими метаморфозами я так и не увидела самого автора.
История же вышла в духе "вот так вот бывает в жизни", но к чему и зачем она была рассказана, для меня осталось загадкой.
Еще одним большим минусом данного произведения стало отсутствие сносок с переводом белорусских слов (таких, например, как ковбань, дрягва), коих в тексте присутствует довольно большое количество.

Рассказы, вошедшие в данную книгу, это какой-то гимн людям, у которых не сложилось в жизни, и не то, чтобы упустился момент, а как-то даже и момента не было, но главное, осталось стойкое ощущение, что и в будущем героев ничего примечательного не ждет. Жизнь людей здесь не тот ужас-ужас, что все умерли, а ужас-ужас, что тоска смертная, беспроглядная, безнадежная, бесконечная...
"Все здесь как будто убеждало: не будет счастья, нет. Будет печаль, присная печаль - она от века юдоль человеческая". Эта цитата из рассказа "Городуха" как нельзя лучше подходит для эпиграфа ко всем рассказам.
Такое ощущение, что, чтобы еще больше подчеркнуть убогость и мелкость своих героев, автор описывает привычную каждодневную природу как нечто неимоверно прекрасное, создавая тем самым поразительный контраст.
Сами тексты выверены и доведены до какого-то просто стерильного идеала, но от этого они воспринимаются как нечто неживое, бездушное.
На меня прочтение этой книги действовало как дементор - высасывало всю радость и счастье, поэтому рекомендую читать (если все-таки читать) в солнечный весенний денёк, когда, закрыв томик, выйдешь на улицу и поймешь, что жизнь все-таки хороша. Иначе рискуете увериться, что всё тлен.