Тайный советник

О заголовке – я не в плохом смысле. Второсортный человек для истории – это не то что не приговор, а просто такая грустная констатация; многие люди хотели бы остаться в истории хоть третьесортными, что уж там второсортными – но увы, история, бессердечная Клио – сама выбирает, кто остается в ее книге на первой странице, кому уготовано место на полях, а кого в этой книге вообще не будет (или же он останется фигурой умолчания).
Пикуль одухотворен Клио, и здесь выполняет функцию старьевщика – вытаскивает присыпанные пылью персонажи "негероической" истории, сдувает с них пыль, и они становятся ну как живые (очерк о Плюшкине явно носит нотки автобиографичности – любой собиратель чего-то немного Плюшкин (не путать с Плюшкиным Гоголя)). В этом смысле Валентин Саввич действует как агент Клио, но старательно ходит по окрестностям. В чем-то этот подход мне близок – я тоже не люблю читать книги «первого эшелона», мне куда интереснее проходиться по окрестностям литературной жизни. Даже на Лайвлибе, в читающей среде, есть книги, удостоенные 1-2, а бывает, что и ни одной рецензией, которые прочитало человек 5, и которые рядом с каким-нибудь Шантарамом, Домом, в котором и пр. выглядят просто как бедные родственницы. Как Пикулю интересны полузабытые персонажи – так и мне интересны книги, вызывающие у людей мало интереса. Собственно, эта книга отвечает и интересам Пикуля, что логично, и моим.
Надо сказать, что назвать данное произведение «книгой» можно с большой натяжкой – это сборник разнородных очерков, скрепленных единой темой – все персонажи имеют отношение к истории России. Отношение может быть как непосредственное, так и опосредованное. Написаны очерки живо, с огоньком, читать про этих персонажей, о которых ты в лучшем случае слышал – интересно. Что может быть не так?
Лично меня смущало две вещи во время прочтения:

• Пикуль все-таки художественный писатель, а не историк. Он допускает достаточно большое количество вольностей, может драматизировать там, где ты чувствуешь, что никакой драмы и не было, и вообще, работает с историей не как с объектом, достойным переноса на страницы, а как с материалом. Я не люблю такой подход – авторские интерпретации это да, но когда ты в безапелляционном тоне вещаешь о сферах, априори тебе не доступных – что перед смерть думал умирающий, например, кого восхвалял а кого проклинал – поневоле начинаешь сомневаться во всем. У кого из англичан это было, «Часы, пробившие 13 раз, заставляют усомниться не только в последнем ударе, но и в предыдущих 12»? Кэролл? Честертон? Увы, забыл.
• И здесь претензия скорее философская – а почему эти персонажи были забыты? Что их выбило за пределы истории, почему их нужно старательно вытаскивать, стряхивая пыль? Только ли в этом вина капризной Клио? Ответ будет не так прост. Да, история личностей в общепринятом понимании – история героических личностей. «Простой человек» малоинтересен историку – но он малоинтересен и Пикулю – он тоже строит свою историю героических личностей. Тогда чем героизм, условно, художника Маковского, не удостоенного биографии в серии ЖЗЛ, жиже героизма художника Серова? Я бы хотел услышать ответ именно на этот вопрос, и чтоб этот ответ выходил за рамки шаблонного «ну, такая у нас история».

Обожаю миниатюры Пикуля! Многие из моего окружения говорят, что не стоит к этим миниатюрам относиться так серьёзно, ведь это всё же не учебник, художественная литература. Но мне в таком формате, с живыми диалогами, нафантазированными автором, изучение истории кажется увлекательнее.

К тому же, где бы я ещё узнала столько интересных персонажей и малоизвестных исторических фактов! Например, о редакторе первого законченного русского энциклопедического словаря Альберте Старчевском. Или о Лаврентии Загоскине - описавшем природу и аборигенов Русской Америки, об историке-скандинависте Якове Гроте, об оперном плавучем театре Николая Унковский, о создателе парфюмерной фабрики "Брокар и Ко" (сейчас "Новая заря") Генрихе Брокаре, об известном модельере Надежде Лимановой, о Желтугинской республике и т.д. Часто после прочтения историй я садилась гуглить о рассказанных событиях, чтобы узнать о них ещё больше. И порой оказывалось, что у Пикуля они наиболее полно описаны.

Я читала эту книгу около года (читала с огромным удовольствием). Нет, совсем не потому, что она очень сложная. Просто ее хочется смаковать. Да и Пикуль – не тот автор, книги которого можно прочесть в один присест.
В этот сборник вошли миниатюры, посвященные личностям из разных исторических эпох, так или иначе, связанных с Россией. В основном, эти люди малоизвестны (и тут Пикуль выступает популяризатором), незаслуженно забытые, но которые сделали огромный вклад в развитие какой-либо отрасли жизнедеятельности. Есть в сборнике и миниатюры о неоднозначных личностях, которые запомнились не совсем добрыми делами, но были, в общем, как и большинство – не хорошими и не плохими людьми.
Эту книгу можно сравнить с энциклопедией выдающихся (и не очень) личностей, которую можно положить на стол, и время от времени погружаться в ту или иную историческую эпоху и знакомиться с замечательными людьми, которые хоть и жили очень давно, но чем-то с нами схожи.

Миниатюры Пикуля настолько увлекательны, познавательны, насыщены многочисленными фактами, что воспринимаются как полноценный исторический роман, динамичный и яркий до такой степени, что буквально невозможно оторваться. Единственный минус - это краткость изложения, только вроде станешь проникаться героем, и тут же развязочка...
В этом томике 50 миниатюр, и всех рассказов не запомнишь. Остается лишь послевкусие от прочитанной книги, ну и запомнятся герои, которые были не безразличны Валентину Саввичу. Среди них могу выделить миниатюры, которые тронули и меня:
"Тепло русской печки" - про династию Гнусиных, прославившихся эффективным тепловым оснащением Кремля;
"Битва железных канцлеров" - про Бисмарка с его полюбившемся русским словом "ничего" и про Горчакова с его крылатым выражением "Россия сосредоточивается"
"Известный гражданин Плюшкин" - про коробейника Федора Михайловича, собравшего коллекцию из миллиона редких экспонатов
"Желтухинская республика" - про русских старателей на территории Китая.
Как говорил сам автор Пикуль - судить историю бессмысленно, у нее просто надо учиться!
Скоро возьмусь за второй томик миниатюр - "Через тернии к звездам")

Валентин Пикуль - рассказчик известный, он не даст скучать читателю- и познавательно, и интересно погрузиться в его романы, он даёт возможность прочувствовать описываемую эпоху; язык книги не перегружен терминами, лёгок и доступен любому человеку, который хочет узнать больше , чем написано в школьных учебниках истории. У нас есть возможность познакомиться с историческими личностями, которые не очень широко известны, - о ком-то специально замалчивали, кто-то удостоился лишь небольшой справки в энциклопедии. В. Пикуль отдаёт дань тем людям, которые сыграли немалую роль в истории России, способствовали её прогрессу. Это и князь Лобанов - Ростовский, создатель "Российской родословной книги", потомок Владимира Мономаха, и Дмитрий Емельянович Гнусин, знаменитый печник, построивший паропневматическую печь, позволившую сократить количество леса, сжигаемого в обычных печах. Сергей Петрович Боткин, сыгравший большую роль в борьбе с чумой,- успешно лечил людей от этой болезни. Мы узнаем о жизни и приключениях Каэтана Коссовича, полиглота,первого, кто перевёл редкие индийские трактаты с санскрита. В этой книге - полководцы, народовольцы, послы и много других имён, забытых или редко упоминаемых. А зря,- все они - страницы великой Российской истории. И благодарные читатели, конечно, оценят по достоинству этот благородный труд писателя - историка Валентина Пикуля."Не знать, что было до того, как ты родился, значит навсегда остаться неразвитым ребёнком" (Цицерон).

"Рецензия" на единственную миниатюру из этого сборника - "Проклятая Доггер-банка", посвященную Гулльскому инциденту. Суть события, если кто не знает - во время Русско-японской войны русская 2я Тихоокеанская эскадра, проходя через эту самую Доггер-банку в Северном море, увидела какие-то миноносцы и открыла по ним пальбу, закатав N снарядов в мирно рыбалящих английских рыбаков, а заодно и в собственные корабли. Пострадавшие рыбаки были из города Гулля, потому инцидент и Гулльский.
Чем было на самом деле то, что русские моряки увидели, вопрос отдельный, и его трогать я не буду - спич о миниатюре Пикуля. А именно, о ее последних абзацах:

• А знаете, господа, что наш славный Гохзеефлотте ведь тоже пострадал во время Гулльского инцидента. Дело прошлое, но многие офицеры наших миноносцев пережили массу неприятностей из-за того, что угодили как раз под огонь ваших броненосцев. После этого кайзер обязал всех нас молчать, как покойников.
• Сколько труб на ваших миноносцах? - спросили его.
• Три. А что? Разве это столь важно?

Миноносцев в тогдашних европейских флотах было как собак нерезаных, и германский, ясен пень, не исключение. Так что я, прочитав эту фразу, слегка, извините мой французский, фалломорфировал - что, НА ВСЕХ миноносцах три трубы? При том, что в русском (который я, как-никак, знаю получше кайзеровского) весь букет - от одной до четырех?
Лезу в справочник по немецким миноносцам, благо он у меня на полке (а для всех добрых и не очень людей выложен в интернетах: 1, 2) и фалломорфирую окончательно - на 1905й год в германском флоте нет и не было НИ ОДНОГО!!!!! трехтрубного миноносца.

Копнул еще - и уже не удивился тому, что "Цесаревич" - морякам коего, якобы, и признается немец - в новогоднюю ночь был не в китайском Циндао, а в Суэцком канале...

Блин. И это Пикуль. Один из лучших в смысле исторической точности.