Промозглая унылая серость. Тесно лепящиеся друг к другу дома с выбитыми стеклами. В витринах бывших магазинов – обтянутые кожей скелеты. Это больные, умирающие на глазах прохожих, спешащих получить по карточкам микроскопическую порцию хлеба и тарелку кислой жижи, называющейся супом, но ничем его не напоминающей.
Это не гетто. Это – город рабочих. Так, во всяком случае, утверждает Мордехай Хаим Румковский, называющий себя отцом этого места.
В чем-то он прав. Да, здесь, в лодзинском гетто, царят голод и нищета, территорию огораживает колючая проволока, но Румковский постарался на славу, организовывая фабрики и мастерские, налаживая производства. Мысль была проста: если обеспечить немцев грандиозными поставками, то они осознают пользу и даже необходимость этого «города рабочих», они будут нуждаться в нем, а значит – не тронут. И Румковскому удалось достигнуть существенных успехов. Прибыль, которую получали от гетто, впечатляла, но все равно это было гетто, из которого стремились удалить как можно больше людей, в первую очередь – нетрудоспособных. Румковский отчаянно пытался пристроить как можно больше детей в мастерские, но – увы.
В этом романе немного того, о чем рассказывают другие подобные произведения. Здесь минимум стрельбы, минимум расправ, здесь мы почти не видим немцев и самое страшное, с чем имеем дело – депортацией, хотя можем только догадываться, что происходило после нее. Но в каком-то смысле это даже хуже. Потому что, словно недостаточно было создания этого унизительного места, огороженного проволокой, непередаваемую тяжесть повествованию придает серая атмосфера, обезличивающая людей, и зло, которое вторгается в их жизнь не извне, а изнутри. Ограбленные дети со вздувшимися от голода животами, слабоумные, отданные в «дома отдыха», да, в конце концов, попавшие под крылышко Румковского...
Герой или предатель? Спаситель или палач? Наверное, долгое время это казалось не важным. Румковский был гетто. Что бы он ни делал, каких или скольких евреев ни спас или ни бросил на произвол судьбы – он всегда выступал в роли предателя.
Фигура Румковского, центральная в этом романе, действительно противоречивая. Поначалу он кажется даже положительным персонажем. В прошлом слабый, заблудший человек, в настоящем он бьется ради блага детей и людей в целом. Казалось бы, это окупает его недостатки. Но чем дальше – тем больше проступают черты предателя рода человеческого. Неудивительно, что дети, попавшие под крылышко Румковского, рано или поздно проявляли признаки психических расстройств. Потому что он, называющий себя их отцом, выходил далеко за рамки этой роли.
Повторюсь: словно начала войны и создания гетто было недостаточно, чтобы здесь присутствовали и такого рода пороки.
Роман написан по документам, свидетельствам очевидцев и прочим историческим материалам. Возможно, поэтому он читается достаточно трудно – текст сухой и часто неудобоваримый: чересчур высушенный для животрепещущего повествования и слишком богатый мыслями персонажей, чтобы быть документальной хроникой. Пожалуй, сам такой стиль действительно хорошо иллюстрирует жизнь в гетто – унылую, безрадостную, полную лишений и зла, но все-таки жизнь, в которой все еще теплятся человечность и даже любовь. Однако смешивание живого повествования с поздними отчетами о происходящем и противоречивыми точками зрения, как они были представлены в документах, оставляет странное и не самое хорошее впечатление. Плюс, не слишком понятный набор персонажей – в романе несколько отрывочных линий, рассказывающих о жизни того или иного человека, но подчас совсем неясно, почему и зачем автор выбрал именно этих людей.
Однозначных выводов из рассказанного автор не делает и предоставляет читателю самому разбираться со всем, что свалил на него. С одной стороны, это вводит в замешательство, с другой – целью, как я понимаю, все-таки было воссоздание исторической картины со всеми ее неясностями. Что ж, если так, роман вполне себе удался.
Но рекомендовать его к прочтению не осмелюсь. Как и любая другая книга такого рода, она тяжелая, а потому не для каждого – лишь для интересующихся и готовых окунуться в мрак, безысходность и прогнившую человеческую натуру.
55 понравилось
