
Очень добросовестная биография, с научным аппаратом. Обильно цитируются неопубликованные дневники и письма Шпильрейн. Там, где мотивы действующих лиц или события неясны, автор ограничивается сообщением фактов, в этом отличие, например, от "Эроса невозможного" Александра Эткинда, пускающегося в домыслы. Подводит швейцарку незнание российских (дореволюционных) и советских реалий, вместо которых – довольно грубые реконструкции на основе письменных источников. Но это-то понятно и простительно.





































