Избранные произведения в двух томах. Том 2

У него уже мало оставалось времени на то, чтобы любить, он не мог терять ни минуты. Он словно провожал ее в путешествие, провожал далеко, остальной путь ей придется проделать одной. Годы разлуки надвигались, как станция, когда едешь в поезде, но ей они сулили дары, ему же - одни утраты.

Ведь романтик живёт в постоянном страхе, что действительность не оправдает его ожиданий, верно?

Таким людям не приходится самим избавляться от пыли — за них это делает море или камердинер.

Мне почудилось, что вокруг нас летают цветные шары: каждая вера имеет свой цвет, как и каждое неверие.Тут был и экзистенциалистический шар и логически - позитивистский шар.

Вот одна из мук незаконной любви: даже самые страстные объятия любовницы только лишний раз показывают, что любовь непостоянна.

Почти у каждого в жизни наступает минута, после которой нет возврата к прошлому.

Вы же её узнаете, даже раздетую? Хотя раздетыми, пожалуй, нас так же трудно различать, как японцев.

Глядя вдвоем на эту грубую схему любви [порнографический фильм], они вдруг почувствовали странную близость. Такие же движения означали когда-то для них обоих самое главное в жизни. Похоть и любовь проявляются одинаково; страсть не терпит подделки - не то, что чувство.

Уормолд начал усваивать истину, так хорошо известную всем преступникам мира, - человеку, облеченному властью, невозможно что бы то ни было объяснить.

<...> Может, он был романтиком. Ведь романтик живет в постоянном страхе, что действительность не оправдает его ожиданий, верно? Все они ждут от жизни слишком многого.