Игрок

- Хамлис, - сказал он. - Я всего лишь человек.

• А это, дорогой старина, никогда не было оправданием.

Это распространенная ошибка, будто, развлекаясь, вы снимаете нервное напряжение. Если снимаете, значит, неправильно развлекаетесь.

Да и потом, разве важно, кто мы такие? Вряд ли. Мы — то, что мы делаем, а не то, что думаем.

Как гласила поговорка, падение еще никого не убило - убивает остановка...

— Ах, Гурдже, в Культуре все так замечательно — никто не голодает, никто не умирает от болезней или природных катастроф, никто и ничто не эксплуатируется, но и здесь остаются везение и невезение, сердечная боль и радость, случай, благоприятные и неблагоприятные обстоятельства.

— Судьба, — проговорил Гурдже, задумчиво глядя перед собой. — Да, похоже, что это именно судьба, — кивнул он.
— Что же дальше? — воскликнула машина, полем перерезая браслет. Гурдже думал, что яркое маленькое изображение исчезнет, но оно осталось. — Господь Бог? Призраки? Путешествие во времени? — Автономник снял браслет с его руки и заново соединил разрезанные части, так что орбиталище опять стало целым.
Гурдже улыбнулся.
— Империя.

— Видите ли, — заметил Хамлис, — я знаю Пришиплейл, и если бы он решил, что ваша идея стоит того, то не пропустил бы ее мимо ушей. У него большой опыт и…
— Ну да, — сказала Йей. — Слишком большой опыт.
— Это невозможно, юная леди, — сказал автономник.

— Мы живем не в героическую эпоху, — сказал он автономнику, глядя в огонь. — Индивидуальность устарела. Вот почему нам всем так удобно жить. Мы ничего не значим, а потому в безопасности. Ни одна личность больше не оказывает ни на что сколь-нибудь заметного влияния.

Мы — то, что мы делаем, а не то, что думаем.

... одно из преимуществ законов состоит в том удовольствии, которое получаешь, нарушая их. ... Правила и законы существуют лишь потому, что нам нравится делать то, что они запрещают, но, пока большинство людей большую часть времени подчиняются их предписаниям, законы свое дело делают. Слепое подчинение означало бы, что мы, — ... всего лишь роботы!

История эта начинается со сражения, которое на самом деле не сражение, и заканчивается игрой, которая на самом деле не игра.
Кто я такой? Об этом я скажу позже.

Он проснулся на следующее утро и обнаружил, что Вселенная ничуть не изменилась — произошедшее не было ночным кошмаром, и время не повернулось вспять. Все, что случилось, — случилось.

- Нет, жизнь несправедлива. По большому счету - нет.

... у нас много законов. А потому у нас совершается много преступлений.