— Погоди, — возразила Алиса. — Это ужасное преступление. Если узнает лесной патруль, он будет беспощаден.

— А что будет?

— С ним никто здороваться не станет, — предположила Алиса. — Его жена уйдет, его дети возьмут себе другую фамилию, никто не захочет с ним рядом работать.

Когда путешественники вернулись в Москву, Алиса повесила грамоту, где было написано, что она — наследная принцесса, у себя над кроватью. Но знакомые задавали столько вопросов, что она сняла грамоту и спрятала в ящик письменного стола. — глава 30

Гай-до <…> знал цену Пашкиным недостаткам, но, как и многие другие Пашкины друзья, склонен был ему многое прощать. В этом таится какая-то загадка. Алиса по себе знала, иногда ей хотелось Пашку убить. А через полчаса стараешься вспомнить: почему ты хотела убить этого замечательного парня? И не вспомнишь. — глава 28

— Где можно найти Алису и Гай-до?
— Точно не отвечу, — сказал отец, профессор Селезнёв. — Дело в том, что они полетели на Гавайи, на фестиваль народных танцев. Но, зная характер Алисы и её друга Паши Гераскина, я полагаю, что они могут сейчас носиться по всей Солнечной системе, испытывая свой корабль. — глава 17

Правда всегда в конце концов побеждает, но, если мы не поможем ей, она может победить слишком поздно.

— Твоя смелость, Алиса, может изменить судьбу нашей планеты.
— А что ты сделала? — прошептал Аркаша.
— Сама не знаю, — сказала Алиса.
— Ничего особенного, — сказал Пашка, который хотел сам совершать все подвиги.
— Ничего особенного… — повторила госпожа Моуд. — Может быть, если я останусь жива, ты, Алиса, получишь титул наследной принцессы и право выпороть любого глупого мальчишку, который ставит под сомнения слова императрицы Моуд. — глава 24

Стали искать Тадеуша.
Но в Польше обнаружились триста двадцать тысяч восемьсот четыре Тадеуша самого разного возраста, и из них несколько тысяч побывали в космосе, потому что, как известно, поляки любят путешествовать. — глава 8

— Сидят! — воскликнул <Пашка>. — Уткнулись носами в микроскопы. Прозевали событие века!
— Не мешай, — тихо сказал Аркаша.
— Буду мешать, — ответил Пашка. — Потому что я ваш друг. Если я вас не спасу, вы скоро окаменеете у микроскопов. — глава 4

Аркаша уже третий месяц вынашивал такую идею: космонавтам в дальних полётах и сотрудникам космических баз не достается арбузов, уж очень они велики и неудобны для перевозки. А арбузов всем хочется. Какой выход? Арбузы должны быть маленькими и по возможности кубическими. На месте их можно положить в воду, чтобы они быстро надулись, разбухли и стали настоящими. — глава 4; кубические арбузы теперь выращивают на самом деле

Ирия поцеловала дочку, спрыгнула с веранды и уселась во флаер, который словно почувствовал, что с Ирией шутки плохи, и вертикально взмыл в небо, распугав голубей и синиц. — глава 17

Пашка сказал:
— А может, тебе не надо идти с нами? Кто-то должен остаться на корабле. Мало ли что может случиться? Тогда ты вернешься и расскажешь нашим родителям, как мы погибли.
— И не подумаю, — сказала Алиса <…>. — Если ты мне скажешь, в чём я уступаю тебе, кроме нахальства, тогда я останусь. — глава 15

Гай-до <…> придумал для Пашки прозвище: «Наш опасный друг». И объяснял его так: Пашка ради друзей готов жизнь отдать. Человек он благородный и верный. Но настолько увлекающийся, что в решающий момент может забыть о долге, обязанностях. — глава 13

Позвонила папина знакомая и стала рассказывать, какой замечательный фестиваль народных танцев всей планеты начинается на Гавайских островах. <…>
Мать отпустила [Пашку] на Гавайи. Только умоляла не сражаться с акулами. — глава 11

Если ты дал разум машине, если ты научил её чувствовать и переживать, то несёшь за неё ответственность. — глава 9; парафраз окончания гл. XXI «Маленького принца»
— Аркаша

В коляске лежал совсем маленький малыш, держал в руке погремушку и так внимательно смотрел на неё, словно решал математическую задачу. — глава 8

— Какой безнадёжный железный дурак! — воскликнула Ирия. — Неужели недавно я сама была такой же?
— Поэтому мы и дружим, — сказал кораблик обиженно. — Хотя я никогда никому своей дружбы не навязывал. — глава 3

Гай-до даже подумал: <…> «Ведь для корабля хорошее топливо всё равно что торт с кремом». — глава 2