Айседора Дункан

Греция, которой поклонялась семья Дункан, была Грецией романтиков - Байрона, Шелли и Китса, возвышенное видение классической древности, которое популяризировал ученый XVIII столетия Иоганн Винкельман и которое сделалось в детские годы Айседоры удивительной реальностью благодаря немецкому исследователю древности и волшебнику рекламы Генриху Шлиману, открывателю "золота Трои". Раскопки, производившиеся Шлиманом в Малой Азии в 1870 - 1880-х, явились самой волнующей археологической находкой XIX столетия, придавшей почву и новый авторитет идее античной Греции как утраченной Утопии, исчезнувшему миру богов и героев, где царствовали простота, возвышенность, гармония и мудрость.

Когда мой танец называют "греческим", это нередко вызывает у меня улыбку, не лишенную оттенка иронии. Ибо я вижу его начало в тех историях, которые часто рассказывала наша бабушка-ирландка - о том, как они вместе с дедушкой пересекали равнины Америки в крытом фургоне в памятном 1849 году - ей было тогда восемнадцать лет, ему двадцать один, - и о том, как их первый ребенок появился на свет в разгар знаменитой битвы с краснокожими, и как, по довершении окончательного разгрома индейцев, мой дедушка, не выпуская из рук дымящегося ружья, сунул голову в дверь повозки, чтобы приветствовать новорожденного младенца.

На протяжении многих лет в своих эссе, письмах и речах, произнесенных со сцены, она указывала на широкий спектр источников вдохновения, подстерегавших ее творческое видение: здесь и ветер, и море, и музыка, которую мама играла ей на фортепьяно, "Весна" Боттичелли, "Чувствительное растение" Шелли, распускающиеся бутоны, полет пчел и "свободный, веселый блеск золота апельсинов и калифорнийские маки". Во всех случаях душу Айседоры волновала природа - исполненная красоты, простоты и ненарушаемого ритма.