Книга магов

-- Я по бабушке эльфийка! – заглушая дикарей, визжала толстая гражданка, потрясая ворохом справок с печатями. – И по дедушке эльфийка! Я на оккупированной территории жила! Мне в Валинор, для воссодинения с родственниками!
Ее многочисленные дети рыдали хором. Муж, эльф в кожаном пиджаке и темных очках с зеркальными стеклами, мрачно ухмылялся. Больше всего он походил на киллера в перерыве между двумя заказами.

-- Мы, эльфы, мир спасли, -- она стала загибать пальцы, тыча рукой в сторону Элронда. – Значитца, так: от нашествия орков – один раз. От извержения вулканов – два раза. От черного мора и белой сыпи – пять раз. На мордорских фронтах – регулярно. Великие одолжения иным расам – несчитано. И теперь на какую-то лохань не пущают? Братья и сестры! За что кровь проливали? За что, я спрашиваю?!
Толпа загудела, соглашаясь.

Однажды, поднявшись с их огромной, двойной постели, он спросил у нее: «Господи, ну почему? Ведь ты даже не хочешь говорить...» Она не сказала ему ни слова. Боль, волной ударившая ей в спину, не имела никакого значения. Ей уже снились сны.

Анна Ивановна, вдова полковника-комиссара, сама когда-то командовала зенитной батареей. Глаз-алмаз, вы тут не шутите! Когда в тесный старый двор заезжал громадный «Континенталь» ее соседа, он сам кричал ей: «а, баб Ань, а ну-ка, гляньте там, впишусь ли!» «Линкольн» был старенький, да водитель – глаза молодые, а старая пулеметчица задавала азимут лучше, чем хваленый немецкий автомат целеуказания.

– Давненько я уже не был со своей женушкой.

Она вздохнула. Возможно, сегодня он будет похож на мужчину...

— Сказка произвела на тебя впечатление?
— Нет, — сказал Гай медленно. — Сказки справедливы. В сказке было бы — пациенты поклонились спасителю в ноги и назначили его князем… А то, что вы рассказали, скорее похоже на правду.

- Смешно? - спросил Гай глухо. - Вы серьезным вообще бываете?

• Бываю, - добродушно отозвался Крысолов. - Но это зрелище не из приятных.

Прямая дорога не всегда самая короткая.

А как можно простить, не забывая?

— А почему именно я должен их прощать? Разве я Бог — прощать?!
— Как знаешь… Не поступай, как Бог. Поступай, как ты… как хочешь. Как можешь.
— Никак не могу…

А как можно простить, не забывая?
С другой стороны, какой прок в прощении, если — не помнить?..

Когда человек смеется - он не выглядит жалким.

Скука приходит, как правило, в шумной толпе.

В моем обществе если чего бояться... ну, разве что меня.

— А знаешь, как во все времена поступали с колдунами?
— Хорошо с ними не поступали…
— Да уж. Чего хорошего в смолистом пятиметровом костре.

Крысолов зажмурился.
— А знаешь, — проговорил он, не открывая глаз, — как выглядел бы мир, если бы всякое так называемое доброе деяние… получало немедленную награду? Ну, хотя бы не наказывалось, а?..
Гай не знал, что ответить. Он слишком жалок и глуп.

— Мне жалко, — сказал Гай выплакавшись. — Слишком… мне жалко. Этот мир… мне не нравится. Я не хочу… в нем…

Нет, темнота не страшная, ты представь, что это она тебя боится... Не ты - ее, а она тебя, понимаешь, вот и скажи - темнота, я добрый, не обижу.

Я не боюсь и хочу жрать - стало быть, я либо храбрец, либо совсем отупел.

Пыль... книжная, она не просто пыль, она будто... будто время слежалось.