Убежище 3/9

Живая живулечка
Сидит на живом стулечке,
Живое мясцо теребит.

Как вам нравится русская народная загадка? А она, между прочим, стоит в этой книге эпиграфом. Сможете отгадать?

Когда-то в институте на лекциях по фольклористике улыбчивый преподаватель нам популярно объяснил, что народные сказки на самом деле очень страшные. Да и большинство из них предназначались вовсе не для детей. «Сказ» - значит просто история, которую можно рассказать в дороге или за кружкой браги. Многие так называемые «волшебные» создавались в дохристианскую эпоху, когда взаимоотношения в социуме, хоть и регламентировались неписаным правилами, но в наше время агрессивного феминизма и толерантности волосы на голове поднимают на раз.

Для того чтобы понять, о чем на самом деле сказки, достаточно просто прочесть их без скидки на развлекательный, несерьёзный характер. Как будто это происходит на самом деле. Вот, например: старая одинокая женщина живёт в лесу и съедает детей, которые случайно к ней забрели. Думаете, это метафора? Или вот: царевич чтобы вызволить свою матушку, должен окунуться в чан с кипящим молоком. Все в курсе, что такое кипяток? Или еще: злой колдун крадёт красну девицу и держит её в отдалённой скалистой местности. Ну, не любоваться же он ею будет? Мы ведь понимаем, зачем она ему нужна, правда?

Вот на такой жутковатой, аутентичной народной основе и пишет Анна Старобинец. Маленький мальчик попадает в Тридевятое царство, но он отнюдь не счастлив побывать в сказочном лесу, где живет Костяная, Леший, Трёхголовый и Болотный. Они не безмозглые исчадия зла с мозгами марионеток, но и не мультяшные, потешные персонажики. Обитатели Тридевятого настоящие – другое слово сложно подобрать. Не лишенные психологизма, и своеобразной внутренней правды. Это вам не детские сказки издательства «Веселка», а древнерусский сказ. Здесь нужно знать хотя бы азы – что такое Явь и Навь, река Смородина, мёртвая вода, слышать хотя бы несколько версий о происхождении пресловутого Кощея.

Писатель с более нежной внутренней организацией написал бы наивную и пафосную историю о победе добра над злом. В конце которой мальчик, как былинный богатырь (или Брюс Уилисс, кому что по душе) спас бы всю планету. Хотя, и здесь не без этого – он, само собой, не простой – иначе бы в Тридевятое не попал. Но все гораздо сложнее, интересней и жизненнее.

Кстати, о жизни. Параллельно развивается сюжетная линия о молодой женщине, которая ни с того, ни с сего превратилось в нечто настолько нелепое и неожиданное, что Кафка умер бы от зависти. Попутно она вспоминает своё прошлое, семейную жизнь, отношения с мужем. И вот здесь Старобинец показывает себя уже не как человек, перечитавший все статьи Википедии, посвященные язычеству, а как прекрасный мастер психологизма. Она не только знает женское естество (об этом любая разумная тётка в курсе), но и имеет смелость говорить о нём без прикрас, что называется, по-чесноку.

Все мы привыкли к тараканам в головах главных героев. Тараканов мы знаем и любим, куда же без них? Но вот о некоторых вещах говорить всё же не принято, или попросту неприятно. Когда женщина терпит мужа-изменника – это мудрая тактика или слабое пресмыкание? Когда женщина остаётся одна, всеми покинутая, с непосильной ношей на руках – имеет ли она право ношу эту сбросить? Это здравый смысл или банальная трусость? Вообще, имеет ли право человек не класть себя на алтарь сужения чему-то или кому-то?

Есть такое старое, подзабытое слово – малодушие. Более подходящего эпитета я не подберу. Вдумайтесь. Человек, который ни в чем не виноват, он не плохой, не злой, он также переживает, страдает и любит... просто у него маленькая душа. И это неизменно влияет на его поступки, это и жизнь его делает маленькой. Не по продолжительности, а по сути.

Но, если вы думаете, что страшно-сказочная, кафкианская и щемящее-женская линии – это уже взрыв мозга, слушайте дальше. Пока суд да дело, весь цивилизованный мир готовится к Концу света, а в интернете самый популярный сайт посвящен спасению человечества в горах Алтая, и толпы паломников уже готовятся в путь. Как такой поворотик, а?

Всё это чередуется, переплетается, проистекает одно из другого и в конце четко выстраивается в одну картинку. Надо сказать, мастерство автора действительно поражает. Особенно учитывая, что женщина, более того – совсем молодая женщина. Эй, пелевины-сорокины, потеснитесь! Пусть и нет в романе глубинных глубин (за этим – к другим писателям), и жанр обязывает, как никак, потому многое предсказуемо. Но подогнано всё, как плиты египетских пирамид. И правда жизни в полном объёме, иногда – даже жестко, иногда - вплоть до чернухи. И жуть порою пробирает, но она не стивенкниговская, а забубённая, вынутая из подкорки. И понимаешь, что наши прапрапра боялись ночью в лес ходить не из-за пьяных гопников, возвращающихся с шашлыков. И даже понимаешь, чего именно они боялись – в какой-то момент осознание чудовищно полное.

Но на самом деле эта книга о любви матери к ребёнку. Вот так всё просто. А ответ на загадку – грудной младенец. А вы что подумали?

За книгу безумное спасибо книжному повелителю всея Украины, умнице и просто красавице Spence !

- Кто мы – это тоже философский вопрос. Мы…Нечистые. В лесу живем – так ведь? А ещё в некоторых из вас живем. Ну, по крайней мере, - вылезаем…
<...>

• Никогда не знаешь, что из тебя может вылезти!

Сказка – ложь, да в ней намек…А намеков в романе Старобинец оставила, ох, как много и для каждого эти намеки будут своими – у кого что срезонирует. А может и вовсе оставит равнодушным или пройдет по касательной. У меня не просто срезонировало – взорвалось. Внутри. До боли. Книга жуткая, жуткая своей реалистичностью, и как бы ни маскировала Старобинец, ни заворачивала гнойники в обертку сказочную, пусть и мистически-сказочную, слегка жутковатую, но, всё равно, до озноба пугает реальность. Брошенные дети, детские дома, равнодушие, какая-то патологическая бесчувственность родителей к детям и друг к другу. Я не знаю, для меня страшнее равнодушия нет ничего. И сказка о Гретель и Гензель, вдруг, оборачивается Явью – это не страшилка братьев Гримм, а обыденность, - стоит лишь зайти в любой детский дом или дом инвалидов. Это Явь. И когда родители отказываются от детей, кто знает, в какое тридевятое царство они попадают? Кто знает, какие страшные сказки скрываются за резными дверьми, разделяющими Явь и Навь? Какие заколдованные персонажи будут работать с детьми. А дети...дети любят априори, потому что мама - это мама, а папа - это папа.

Роман просто блестяще структурирован: действие развивается в двух параллельных мирах, потом пересекается и сходится в одной единственной точке – Убежище. Пока читаешь, не знаешь, где страшнее – в сказке или в реальности… А сказки тут не лубочно-украшенные и не вычищенные для услады детских глаз, а вполне себе аутентичные, уходящие глубоко корнями в русский народный фольклор: Змей похищает царевну по известным мотивам: для насильственного супружества или чтобы ее пожрать(Пропп ''Исторические корни волшебной сказки''). А в сказке у каждого своя роль – Нечистого: Костяная, Бессмертный, Леший, Злая Колдунья, Тот, кто рассказывает. И я знаю, чего от них ожидать, они вполне вписываются в образы сказочной Нечисти, которая, к тому же, умеет проявлять и добро. А вот по-настоящему пугает реальность, когда из вполне обычных и даже успешных людей, вдруг, начинает вылезать – Нечисть. Молодая женщина вполне себе равнодушно не замечает измен мужа, вернее, замечает, но предпочитает уснуть наяву, вполне себе спокойно отдает ребенка в коме в дом инвалидов, чтобы самой не мучиться (добро пожаловать, Гензель и Гретель!), малодушно убегая от проблемы, сбрасывает крест, чтобы не надорваться; муж спокойно оставляет жену с больным ребенком и уезжает с любовницей за туманами. Может их приворожили? Заколдовали? И сколько нас живет таких вот заколдованных Злой Колдуньей в реальном мире, когда не знаешь, что из тебя может вылезти и каких мерзостей можешь наделать. Вот что страшно, а не забор из человеческих костей у Костяной – ей по жанру положено, а человеку? Положено ли человеку по жанру от детей отказываться, постепенно теряя себя? Ударившись оземь, красна девица превратится в грязного, вонючего и больного клошара. И чуда не будет, потому что все чудеса происходят внутри нас, а не во внешнем мире. Поэтому конец романа очень закономерен и правилен – ничто. Никто не победил, никто не проиграл, никто не сразился, а нам (читателям) важно, чтобы и по усам текло, и в рот попало, и ещё заставило задуматься. И задумываешься.

Образы в романе не просто отменные, а яркие, выпуклые: Кудэр, Люсифа, Костяная, Тот, кто рассказывает, Леший, паук. Единственное, что мне показалось лишним это параллель с Писанием: Мария, Иосиф, Мальчик, Люсифа, Тот, кто рассказывает, Конец Времен. Для завязки сюжета – да, возможно, но для идеи, что заложила Старобинец в свой, безусловно, талантливый и очень хороший роман, эта параллель – лишняя. Для меня. А роман - очень хорош.

Маленький мальчик на речке играл,
Веселo с мoстика в речку нырял.
Вряд ли вoда унесет егo тело -
Вилы в вoде я пoставил умелo!

Была у меня, в свое время, преподавательница, которая истово утверждала, что славянский божественных пантеон, в отличие от того же греческого - беден, жалок и с фантазией у наших предков были большие проблемы. Мне мучительно хотелось треснуть ей по голове восьмисот страничным томом славянских мифов и легенд, где только разновидностей мелкой домашней нечисти было до тридцати имен. Про богов, богинь и их приспешников я уж молчу. Не счесть. Так что с фантазией у братьев славян как раз все было в порядке, правда вот проверять женщину на ведьмовство методом топления в реке, решать споры каленым железом и сажать чуть что на кол, придумали тоже они. Веселые такие были ребята, ничего не скажешь. Неудивительно, что в наших сказках там мало пасторальных картинок, а любовь к страшилкам, ужастикам и бабкамЕжкам у нас в крови. Записана на генетическом уровне. И свой леший всяко роднее какого-то игрушечного зомби-порождения голливуда.

Старобинец знает, на что давить, на каких струнках в душе сыграть, что из коллективно-бессознательного отзовется в душе больней, страшней, завоет, засосет под ложечкой, зарябит кривым отражением в черной воде реки Смородины. А на дне горько плачет Болотный, которому вот уже несколько веков никто не приносит жертв. Вот и приходится вилы расставлять.

Не скажу, что мне было страшно, муторно мне было и безвыходно, эх ты Маша растеряша, обманула тебя глупая злобная колдунья, забрала себе мальчика твоего Ванечку, и мир твой забрала, отправила в тартарары, а все с попустительства Того Кто Рассказывает и обещал всех спасти, а потом передумал, в этом даже ничего необычного, так у нас все и происходит, ходит, бродит, от начала и до сончания времен...