Цитаты из книги Хранители

Все-то всегда говорили: хоть бы не при мне. Выбирать судьбу нам не дано; однако на этот раз нам дано время, и главное – не упуcтить его.

Впереди их ждали великие опасности, в этом ни один из них не сомневался; ну а все-таки плыть навстречу опасностям гораздо приятнее, чем тащиться пешком.

Проникая в коварные помыслы врага, невольно проникаешься и его коварством.

У эльфа и ветра не спрашивай совет: оба скажут в ответ - что да, то и нет.

гора с горой, говорят, не сходится, а мы ведь не горы.

опасно целиком погружаться в изучение хитростей Врага и его деяний, какой бы доброй ни была твоя цель!

Мы, живущие ныне, можем стать сказкой для потомков.

- Придет день, придет и удача. - Ми уже трижды встречали новый день, а удачи что-то не видно.

Могу лишь сказать, что недругов ты встретишь без счета, возможно их трудно будет распознать; однако, можешь найти и друзей, причем там, где меньше всего ожидаешь.

Ненадежен говорящий «прощай» на темном пути.

Тяжела будет дорога, и ни сила, ни мудрость далеко по ней не уведут. Слабый выдержит ее ничуть не хуже самого грозного воителя или могущественного мага. Даже больше, ибо сильные не привыкли таиться. Такое случается, когда сдвигаются колеса времен. Их приводят в движение руки малых мира сего, в то время как очи великих устремлены вдаль.

На устах мед,а на сердце лед.

Совет, знаешь ли, опасный дар, даже если мудрец мудрецу советует. Всякий путь может обернуться бедой.

The wide world is all about you: you can fence yourselves in, but you cannot for ever fence it out.

"They are sailing, sailing, sailing over the Sea, they are going into the West and leaving us," said Sam, half chanting the words, shaking his head sadly and solemnly.

Всякий совет к разуму хорош, а любой путь может обернуться бедой.

But she chose mortality, and to die from the world, so that she might follow him; and it is sung that they met again beyond the Sundering Seas, and after a brief time walking alive once more in the green woods, together they passed, long ago, beyond the confines of this world.

Tinúviel was dancing there To music of a pipe unseen, And light of stars was in her hair, And in her raiment glimmering.