Странствие бездомных

"Странствие бездомных" - история нескольких поколений большой семьи Баранских-Радченко-Розановых. Любовь Радченко, мать автора этой книги, бесшабашная, пылкая революционерка, умела располагать к себе людей, но была не приспособлена к семейной жизни. Отца, Владимира Розанова, его дядя, известный философ Василий Розанов, называл "эсдек в странствиях". Родители Натальи Баранской и люди их круга - не застывшие портреты, а реальные люди - образованные, горячие, неуживчивые, порой одержимые. На долю...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

36 оценок

5
53%
4
31%
3
17%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 36Хотят прочитать 142

Рецензии

Tarakosha5 сентября 2021 г.
Через годы, через расстояния....
Автор книги - русская писательница, прожившая большую и трудную жизнь, основное время которой пришлось на богатый разнообразными перипетиями и социальными потрясениями двадцатый век.
Данная книга, представляющая собой мемуары, как водится, начинается издалека, но тем самым дарит читателю возможность не только познакомиться с родословной автора и поближе узнать её корни, но и приблизиться к некоему пониманию характеров её родителей, а значит и их дочери.
Родители Натальи: Любовь Радченко и Владимир Розанов, оба активные и деятельные революционеры, не просто грезившие о лучшей, как им казалось, доле для народа, но и многое сделавшие для осуществления переворота. Свято верившие в коммунистическую идею и продвигавшие её в массы. При этом сами были, как водится выходцами из интеллигенции, решившие посвятить жизнь праведному делу.
Мать героини была лично знакома с Лениным В. И. и стояла у истоков создания знаменитой газеты Искра.
Но книга рассказывает не только о собственных именитых родителях, коим посвящена значительная часть. но этим не исчерпывается всё содержание книги, а лишь отражает преемственность поколений, важность родственных связей, особую связующую нить между любящими людьми, пусть уже, может быть, живущими н одной семьёй, но являющимися близкими людьми по духу.
На страницах мемуаров проходит целая череда интересных личностей, читатель становится свидетелем жизни тех лет, включающих в себя революции, войны, репрессии и немного послевоенную жизнь. Эмоции, чувства, различные жизненные ситуации и человек в них. Стойкость, дружба, взаимовыручка и поддержка в трудную минуту.
Читая такую литературу не только узнаёшь больше о прошлом веке, о людях, живших выживающих в нём, но и во многом учишься у них, тех, на чью долю пришлось больше страданий, чем радостей и счастья, обездоленности, чем благоденствия. И несмотря ни на что, они умели быть счастливыми и радоваться жизни, её мгновениям, сменяющим друг друга, но незримо составляющих само жизненное полотно.
По мере чтения чувствуется, что писательница обладает даром слова, которые льются полноводной рекой, сполна и красноречиво передавая всё то, что происходило и происходит с теми, кто встретился Наталье Владимировне на жизненном пути, чему она сама была свидетелем и участником.
Благодаря этому обстоятельству чтение становится интересным, насыщенным и обогащающим: опытом, знаниями. А что ещё нужно по сути при этом ???
Рекомендую не только любителям биографий и мемуаров, но и интересующимся историей двадцатого века, предпочитающих качественную литературу.
Читать далее
90
879
Champiritas21 января 2023 г.
"Россия, которую мы потеряли" в письмах и воспоминаниях. С картинками.
Воспоминания дочки меньшевиков. По-своему интересны, с художественной точки зрения очень хорошо написаны – так красиво о своей нищете писала, пожалуй, только Берберова в её «Курсиве». У Баранской запомнились описания Пушкинской площади, запахи из кафетерий и домашний уют, пусть и скромной квартиры, но всё же четырёхкомнатной и в центре на Никитской. Трогательно звучат разборы семейных архивов, писем, описания фотографий.
Хоть Автор и сетует на скудные дневниковые записи матери, всё ж таки, эта часть в её пересказе не лишена живости и душевности – студенческие увлечения, первая любовь, выбор между революцией и семьёй. Автор пересказывает впечатления матери от первой встречи с Лениным – живой, подвижный, начитанный, умеющий выслушать собеседника, вести спокойный диалог или спор. Однако, как и стоило бы ожидать, после 2 съезда РСДРП и описание Ленина меняется – в его чертах появляются «раскосые глаза» и «жестокость, свойственная азиатам».
Увлечения матери плавно перетекают в отражение действительности в детской душе. Война и революция почти не влияли на детство, как пишет юная Баранская, а Октябрь был встречен как праздник. Дальше она пишет о Гражданской, мелькают имена белогвардейских офицеров, гимназия, которая исчезла вместе с «белыми» и т.д.
Окончательно мне эта книга разонравилась, когда Автор рассказывает о своих «исследованиях». В конце 90ых, когда писалась эта книга, под исследованиями можно было понимать всякий примитив – какие-то перестроечные издания, которые никто не проверял, статьи Солженицына. Баранская всерьёз считает «литературное исследование» Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» за истину первой инстанции. Когда надо оправдать отца – все методы хороши.
Не обошлось без повторения меньшевистской пропаганды –«землю крестьянам в частную собственность» (имеется ввиду никаких колхозов), «опомниться», построить нормальный капитализм и торговать с «более развитыми странами». Но как же тогда Баранская представляла себе модернизацию сельского хозяйства и его как опору индустриализации? Купить технику у Запада и отдать её кому? Не кулакам ли? Сегодня-то мы знаем, что в одной из таких «развитых стран», с которыми предлагал дружить батюшка Баранской, готовилась война на уничтожение, и не важно было, капитализм в России, социализм ли или вообще феодальный строй. Баранской главное доказать правоту отца. Планы интервентов по расчленению России ей тоже ни о чём не говорят. Колчаковский террор, который кстати поддерживала организация её отца, она не упоминает, старательно ища доказательства террора красного.
Такая книга могла быть напечатана только в 90ые, когда каждый мнил себя исследователем, мог ссылаться на любой источник, даже на Солженицына. Из дня сегодняшнего очередной раз становится ясно, что восторжествуй тогда правда её папеньки, может и никакой России и не было бы. И никакая Баранская бы своих мемуаров не писала.
«Троечку» натянула только из-за красивой оболочки, в которую завёрнуты эти воспоминания, впрочем, ценные никому другому, кроме автора.
Читать далее
73
6,3K
NeoSonus15 февраля 2020 г.
Найти в себе силы тогда, когда их нет.
Мне бы тоже хотелось вот так. Найти в себе силы тогда, когда их нет. Подняться с колен там, где рушится мир вокруг. Оставаться собой вопреки всем нормам и представлениям «о должном».
Мне бы тоже хотелось вот так. Жить с каким-то стальным стержнем внутри. Несокрушимом, непоколебимом. Обладать какой-то удивительной стойкостью внутри, невидимой со стороны, но благодаря которой находятся силы прожить худшее и страшное.
И будучи такой сильной, справляясь с очередным испытанием, уметь признавать искренне и честно – я ошиблась. Я была неправа. Я знаю это.
Мемуары Натальи Владимировны Баранской. Сила духа, сила воли, сила характера.
Эти мемуары начнутся издалека. С родословной матери, откуда пошел род Радченко, какими были дед и прадед, чем прославились, каков был нрав и характер предков. Наталья Владимировна будет рассказывать о том, как воспитывали маленькую Любу, в какой атмосфере она выросла, о чем грезила и как оказалась у истоков революционного движения России. Репрессии и гонения ХХ века сотрут из памяти и учебников имена тех, с кем Любовь Радченко боролась за Великую Идею, сама же она умрет в безвестности в добровольной ссылке (лишь бы не навредить близким), но ведь эта история больше не под запретом и дочь хочет отдать должное памяти матери, как революционного деятеля, как одного из идейных лидеров и вдохновителей. А то, что как женщина и мать она не была идеалом, второстепенно. Не каждую женщину определяет ее материнский долг и не у каждой есть призвание воспитывать детей.
Эта книга – целая эпоха. История родителей Натальи Владимировны – история революционного движения. Воспоминания детства – период НЭПа и начало индустриализации. История юности 20-30-хх годов. История ссылок, арестов, надежд, проб и ошибок. Повествование доходит до 1941 года, дни накануне войны, веха, которая разделила жизнь автора пополам, лишив многого. Но даже того, что записано – почти 700 страниц воспоминаний из-под пера почти 90-летней Натальи Баранской, более чем достаточно. Книга-эпоха, книга-путешествие.
Я читала воспоминания Натальи Баранской и думала о том, насколько трудно было сохранить себя в тех условиях. Давление партии, публичное осуждение, границы и рамки, нарушать которые грозило смертью, доносы, аресты, побег из одного города в другой. И может быть, для кого-то это сохранение себя кажется очевидным и простым делом, но нет, это не так. Достаточно вспомнить мемуары современников Баранской, той же Лидии Чуковской, чтобы понять – таких людей были единицы. Восхищаюсь.
Написанная таким легким слогом, светлая, такая мягкая, тактичная, очень женственная проза… Эта книга читается на одном дыхании, от нее невозможно оторваться. Вероятно, если посмотреть на жизненный путь Натальи Владимировны целиком, ее стойкость и сила духа не будут очевидны. А ее искренность и честность могут ввести в заблуждение. Я о том, что она вот так запросто признает свой первый брак ошибкой, или как она пишет о том, что не могла понять в чем ее призвание, и работала без души. Она кажется такой… очень обычной, такой как многие, ничего ведь особенного. Но лично мне эта сила духа бросалась в глаза. И я знаю, что это главное, чем мне запомнится эта книга, эта судьба, эта женщина…
Говорят, испытания закаляют, формируют личность, дают импульс развития и движения вперед. Но с тем же успехом испытания могут разрушить, сломить, разбить, проявить в человеке худшее. Испытания могут показать, насколько мы сильны. Насколько мы слабы.
Показать, кто мы есть.
Читать далее
49
1,6K

Все рецензии

Цитаты

lazarevna15 ноября 2013 г.
Задумываясь вновь и вновь над особенностями его личности, я стараюсь оценивать её применительно к той среде и тому времени. При большой трудоспособности - литературная продуктивность доказывает это - он выделялся не интеллектом, а поразительной энергией, превосходя всех напором, способностью идти к цели напролом. Последнее определило в дальнейшем его жестокость. Тогда в псковскую весну 1900 года, он работал, как двигатель на высоких скоростях, заражая своей энергией товарищей, также недовольных медлительностью, неэффективностью рабочего движения. Все они помнили забастовки 1895 - 1896 годов, почти ничего не изменившие в положении рабочих. Все жаждали деятельности после трёх лет, потерянных в ссылке. Энергетический вихрь, захвативший всех, раздул Ульянов. Но гением он не был. Это придумали "верные ленинцы".
Читать далее
1
157
lazarevna21 ноября 2013 г.
Маленькое отступление - два слова в защиту быта.
Этот "презренный быт", оплеванный идеологами коммунизма, отвергаемый соцреализмом, женской эмансипацией, - разве не является он, быт, плотью нашей жизни, её нутром? Разве он не имеет ценности живота, если "живот" и есть "жизнь" ("Господи, владыка живота моего...")? Земной жизни не может быть без живота (утробы) - ни духовной, ни душевной - ни-ка-кой.
0
108