The Son of Neptune

Никому не нравится война — если он, конечно, не дурак. Но война рано или поздно находит всех. Это неизбежно.

Хэйзел спускалась по горе и бранилась по-латински. Я разобрал только "сын горгоны" и "властолюбивая змея", а также несколько предложений насчёт того, куда Октавиан может засунуть свой нож.

Увидев Перси, парень на долю секунды, казалось, впал в прострацию, даже запаниковал, словно оказался в луче прожектора.
— Это Перси Джексон, — сказала Хейзел. — Он хороший парень. Перси, это мой брат. Сын Плутона.
Парень преодолел потрясение и протянул руку.
— Рад познакомиться, — сказал он. — Меня зовут Нико ди Анджело.

Перси ненавидел испытания. С того времени как он потерял память, вся его жизнь превратилась в один незаполненный бланк. Он был __________ из ________. Он чувствовал себя, как ________, и если бы монстры схватили его, то он был бы__________.

Любая богиня, запустившая пирожным в гиганта, наверно, не так уж плоха.

-Ты хочешь сказать, что в лагере 200 ребят?
-Приблизительно.
-И все они дети богов? Да, боги времени даром не теряли.

Почему я? - спросил Перси. - Мы с тобой всегда не ладили. Зачем тебе в команде нужна непредсказуемая личность?

• Потому что я знаю тебя, Перси Джексон. Ты во многих отношениях импульсивен, но когда дело касается твоих друзей, то тут ты постоянен, как стрелка компаса. Ты никогда не предашь и пробуждаешь в других такую же преданность. Ты - тот клей, который спаяет семёрку.
• Отлично, - сказал Перси. - Всегда хотел быть клеем.

Смерть имеет больше общего с любовью, чем вы можете себе представить.

Он не хотел потерять свое единственное ясное воспоминание: лицо Аннабет, ее светлые волосы и серые глаза, то, как она смеялась, обняла его и целовала всякий раз, когда он делал что-то глупое.

– Я вернусь, – сказал он. Конечно, глупо было разговаривать с футболкой, но на самом деле он говорил с Аннабет и своей прежней жизнью. – Я ухожу не навсегда. Но я должен помочь этим ребятам. Они приняли меня к себе. Они заслуживают того, чтобы выжить.
К счастью, футболка ничего ему не ответила.

– Вас здесь научат вести себя как следует, – сказала Кинзи. – Вот такие мужчины, как ты, и уничтожили мир смертных. Общество может быть гармоничным только в том случае, если им руководят женщины. Мы сильнее, мудрее…
– Скромнее, – подсказал Перси.
Охранницы попытались ударить его, но он быстро пригнулся.

Восемь месяцев его жизни украдены. Когда Перси в следующий раз увидит царицу Олимпа, он непременно отвесит ей оплеуху, достойную богини.

В смерти нет справедливости.

– Он опасен? – спросила она.
– Очень. – Нико сдержанно улыбнулся. – Для своих врагов.

Нет такого понятия, как справедливость. Если уж мне суждено сгореть, то я хочу гореть ярко...

— Кентавры, — удивился Перси. — Но… тут что-то не так. Кентавры — славные ребята.
Фрэнк фыркнул.
— Нет, нас в лагере учили не так. Кентавры психованные, они постоянно напиваются и убивают героев.