Но теперь ужас обнимает меня, когда подумаю, что наделали новейшие преобразователи. А. Г. Глаголев о Пушкине. 1827 г.
Каждый из читателей имеет право не принимать поэзию языковых экспериментов и деформаций, каждый имеет право с брезгливостью или негодованием относиться к непоэтичным темам и образам, к вульгарным словам. Но не стоит считать поэтов неграмотными или аморальными, когда эти поэты не соблюдают речевых норм, которым их учили в школе, и когда они не следуют привычной эстетике. У наших потомков могут оказаться другие представления о поэзии. И если язык потомков будет существенно отличаться от нашего, это совсем не значит, что их язык будет хуже. Л. В. Зубова
Я эту книгу взяла в руки случайно, и совсем не по зову сердца, а по велению Деканата, возопившего о необходимости еще одного зачёта. Но не устаю удивляться неисповедимости путей.
«Языки современной поэзии» — одновременно сборник статей и монография.
С одной стороны, это действительно сборник статей: девять глав про девять поэтов. Кажется, между ними никакой формальной связи, нет сквозного тезиса, нет единой системы описания стихотворного материала. Каждого автора — справедливо — по его же законам. А законы эти — доходчиво тебе, читателю, чтобы дальше ты мог барахтаться в современной поэзии самостоятельно.
Однако это и цельный труд. Единство, мощь и многообразие возможных выводов — признаки монографичности — возникают уже в твоей голове.
Мне важно, чтобы предмет описания был встроен в общую массу культуры, связан с философией, историей, иными областями знания – Зубова это делает. Во-первых, это расширяет кругозор и позволяет обратиться к тем источникам и темам, до которых иначе как бы ты дошёл сам (вопрос). А во-вторых, это даёт ощущение, прелесть которого я познала в университете, — что всё со всем во всём всегда по-всякому взаимодействует и соотносится. Если мы этого не замечаем, это лишь значит, что мы этого не замечаем.
Книга не только описывает некоторые тексты некоторых поэтов, она подводит за руку к «современной поэзии» и говорит: открой глаза, ну, всё не так страшно, и никто не кусается. Это мой случай, я напрочь отказывалась читать всё это, потому что зачем — почувствовать себя лопухом? или почувствовать себя лопухом? Найти никакой третий вариант у меня не получалось. Так что я просто молчала и успокаивала себя: ну, подумаю об этом как-нибудь потом. А у Зубовой современная поэзия — с человеческим лицом (сказала бы я, если бы это выражение не было выполоскано до невнятности).
И напоследок! Как же всё-таки приятно! когда человек умный, поживший и повидавший (и к тому же филологический)! говорит о развитии языка с трезвым оптимизмом.
Современную поэзию языковых преобразований можно рассматривать как своеобразную лингвистическую лабораторию. Поэты создают такой контекст, в котором слово оказывается выразительнее и содержательнее, чем в практическом языке, при этом они исследуют свойства языка, испытывают возможности словоупотребления, произношения, грамматической организации высказывания. Исследования в этой лаборатории проводятся не только аналитическими методами, и не только рациональные аргументы оказываются в ней убедительными. Еще больше убеждают эмоция звучания поэтического слова, логика парадокса, обострение конфликта между системой языка и речевой нормой.
Бонус: аудиолекции.
2 понравилось
