На обложку книги вынесено определение «Научная библиотека». В чем прелесть чтения книг под рубрикой «Научная библиотека», а если заглянуть на страничку, предшествующую самому тексту, то обнаружится: Новое литературное обозрение. Научное приложение. Вып. LXXXIV, - в чем прелесть чтения, повторюсь? Конечно же в не ангажированности читателя. В самом деле: не входя в круг профессиональных ученых, книге ты даришь собственный досуг. Понимая, что её содержание – «20 глав о неопределенности». То есть ты отдаешь себе отчет в предмете чтения. Ты свободен от индекса цитирования, ты свободен от принадлежности к кланам, или если угодно – «научным школам», а потому никого не обидешь и не заденешь. Собственно говоря, научным школам глубочайшим образом фиолетово – что, нет, не так – чё ты там накалякал по поводу хаоса – лично и персонально твое дело. Итак, в путь! Главное для себя определиться: признаешь ли ты подзаголовок предисловия «О явлении ангелов» за первое проявление научного подхода или нет. От этого зависит степень твоей серьезности восприятия текста. О, разумеется, «о явлении ангелов» - это может быть 10 уровнем сложности, многозначности в сплошь неопределенном мире, и ты просто не рубишь фишку науки. Тоже – твоя проблема. Итак, если ты определился с научностью, можно, как говаривал Остап Ибрагимыч, потрогать клиента за вымя. В предисловии автор пишет: «Неопределенность поражает все аспекты культуры от политики и экономики до искусства». Иными словами есть некая девственная чистота культуры во всех её аспектах, а нечто чуждое ей, внешнее ей, определенное автором как «неопределенность», затрагивая, поражая её своим смрадным дыханием, естественно, роняет и качество этой самой «некой второй человеческой природы» - так в тексте. Возможно, я как не профессионал всё не так понял, возможно автор не совсем ясно выразился, но это положение – центральное в концепте книги. Хаос и неопределенность – не в сути вещей, более того – не суть вещей, феноменов, а нечто внешнее им. Но не нужно быть преподавателем физики в школе или колледже – хабзайке, ПТУ, как говаривали во времена моей юности, чтобы знать: хаос и неопределенность, иначе – вероятность – это суть вещей, весь мир, не говоря о культуре с какой буквы «к» её не пиши – большой или прописной – всё – сплошь неопределенность и хаос. Есть такое понятие в квантовой физике «плотность вероятности» и примкнувшее к данному понятию другое, не менее зубодробительно-мозговыносимое понятие «соотношение неопределенностей». И если серьезно говорить, размышлять о проблеме смыслов и их отсутствия в культуре – уже – искусстве и каким-то краем прислоняться к научности, то не знать или не понимать этих вещей – ну, это ни в какие ворота. Знаете, что мне напоминает эта позиция? Как-то на канале «Культура» у Третьякова на «Что делать?» обсуждался кругом уважаемых людей вопрос эволюции, прогресса, развития в России. Формулировка не точная, но суть я артикулировал. Так вот, было чрезвычайно странно от по-настоящему умных людей слышать позицию, подобно авторской этой книги: вот есть некий объект то ли черной материи, то ли просто некоей аморфной массы, называемой «Россией», и есть некий внешний для неё процесс, там система, называемая «прогрессом». Почти как котлеты – отдельно, мухи – отдельно. Иными словами, вызывает, по крайней мере, недоумение воззрение, ну, если угодно – философская (потому как и в телепередаче, и в книжке оно одинаково) позиция ученых-гуманитариев на, как раньше бы сказали, естественно научные основы бытия. Базовая позиция – она не правильная, она просто не научна вот и весь базар-вокзал. Смотрите, стр. 19: «Дыра или жирный конкур создают структуру, в которой эксцесс легко превращается в нехватку, зияние». Ладно, можно понять, ну, как-то принять то, что в гуманитарном знании определение всегда, подчеркну – всегда - многозначно (что такое красота? Так, навскидку. Или – здоровье? Сколько таких определений можно дать?). Но что означает приведенная фраза? Замените слова – смысл не прояснится ни на грамм. Подобные как бы наукообразные «неопределенности» являют собой один единый функционал – заполнение упомянутых «зияний» к тексте – своем, чужом – какая разница? В книге достаточно много ссылок на Делёза, Гватарди, Сосюра. В общем-то легких интелллектуалов, подлинных интеллектуалов, для которых размышление – досуг, «плод вольных размышлений». Потому как принимать серьезно их рассуждения о природе вещей – ну, блин, не пыхнуть ли лучше сигареткой? Смотрите, стр. 21: «Ангел должен явиться именно на поверхности соприкосновения языка с бесформенностью невидимого мира. Мне представляется, что и занятия анаграммами, которые Сосюр обнаруживал в огромном массиве индоевропейского прошлого, связаны с этой моделью производства смысла. Текст может по-разному члениться, может внутри себя иметь вторичный анаграмматический слой значения, который позволяет одному и тому же текстовому зеркалу по-разному заклинать неопределенность мира». Позволю себе заметить, что текст может иметь сколь угодно много этих самых анаграмматических слоев значений и количество этих самых «вторичных», «троично-третичных» или «четвертных» слоев зависит исключительно от эрудиции интерпретатора – сколько чего знаешь, столько с тем и свяжешь. И смыслов накидаешь не меньше. Имхо. Хотел тут пассаж о деньгах процитировать, но и так уже «совокупность фраз» (фраза Фуко) набирается достаточно большое количество. Купился я на покупку этой книги 5 лет назад именами, в ней приведенными, людей значительных и значимых в мире искусства – нашем, мировом. Ни фига не зацепило, ни одна из предложенных концепций. Но ни на секунду не пожалел о потраченных деньгах: перечитывая сегодня собственные замечания и пометки на полях, я ужаснулся: в какой же это я темноте бродил 5 лет. Так что – возвращайся не к былым возлюбленным, читатель, а к прочитанным книжкам. Для повышения самооценки – то, что надо!
10 понравилось
