Странная жизнь Ивана Осокина

– А разве нет других путей? – спрашивает Осокин.
– Вы имеете в виду пути, на которых нет необходимости жертвовать? Нет, таких путей нет, и вы не понимаете то, что сейчас спрашиваете. Вы не сможете иметь результатов без причин. Жертвуя, вы создаете причины. Существуют разные пути, но отличаются они только по форме, напряженности и итогам жертвы. В большинстве случаев надо отказаться от всего сразу, не ожидая ничего. У дервишей есть одна песня, которая поется так: «Сквозь четыре самоотречения. Взойди к совершенству. Живи жизнью без сожалений. Не ожидай наград в небесах».

– Ну и что же, у вас там, за границей, было много поклонников? – спрашивает он.
– Много, – смеется она, – только все ненастоящие.
– А какая разница между настоящими и ненастоящими?
– Настоящие – это такие, которые не только хотят меня видеть, но которых и я хочу видеть. Понимаете?
– Вполне. Ну, а ненастоящие – это те, которых вы не хотите видеть?
– Нет, почему? Мне все равно. Иногда, конечно, это «все равно» превращается прямо в неприятное чувство. Но это когда они очень надоедают. Несколько раз мне приходилось прямо спасаться.

Осокин слушает эти слова как завороженный. Перед ним вереницей бегут картины, в которых ему странно самому себе сознаться: утро в гимназии, когда он читал про себя эту сказку, чтобы доказать себе, что он жил раньше, и все его мысли и ощущения, когда жизнь в гимназии ему казалась прошлым, а теперь, в Париже, – будущим. Что же это значит? Ему кажется, что если бы он хоть на мгновение смог задержать эти мысли, он бы все понял. Но они бегут так быстро, что он ничего не успевает схватить, и у него остается только общее ощущение, что все перевертывается: прошлое делается будущим, а будущее – прошедшим.
Если бы он смог или решился посмотреть на будущее, как на прошлое, то увидал бы его как вчерашний день.