Ночная стража

— ... Как можно назвать человека, который бросил своего боевого коня?
— Пехотинцем?

И почему я начал нравиться влиятельным дамам только после того, как женился? Где эти хищницы были в мои шестнадцать? Тогда я, может, и согласился бы.

Стражники строем вышли на залитые полуденным солнцем улицы, и выглядело это кошмарно. Они не привыкли маршировать, обычно они передвигались по улицам одним из двух способов: прогулочным шагом, вряд ли входившим в общепринятый перечень военных маневров, или бегом, что значилось в этом перечне как поспешное отступление.

«Полный идиотизм, – подумал Ваймс. – Чтобы взять баррикаду, потребуется не меньше тысячи солдат, и девятьсот пятьдесят уйдут на то, чтобы сложить гору трупов, по которой заберутся оставшиеся. Кто-то там явно использует старую добрую тактику “нанесем удар в самом защищенном месте, чтобы показать, что мы не шутим”. О боги, неужели так мы выигрывали все войны?

Но ведь нельзя же стрелять в человека только потому, что его смех тебя бесит.

Загорло так и не смог уяснить идею, что система должна ловить преступников и при помощи достаточно грубых, но действенных способов заставлять их становиться честными людьми. Вместо этого он ловил честных людей и превращал их в преступников. А Стражу — в еще одну банду.

Шляпа = волшебник, волшебник = шляпа. Все остальное — наносная мишура.

Если боги и существуют, наверное, они тоже… просто трудятся себе, и все. И не стоит отвлекать их по всяким пустякам.

— Вряд ли я чем-то смогу помочь третьему, — сказал Газон. — Кстати, а как ты определил, что он помер? Понимаю, возможно, я еще пожалею о том, что спросил…
— Сломал шею, когда упал с крыши. А с крыши упал потому, что кто-то всадил ему арбалетный болт прямо в мозг.
— Ясно. Да, он действительно должен был помереть, если тебе интересно мое мнение как врача.

— Очень, очень маленьких. Настолько крошечных, что иногда они ведут себя крайне странно.
Ваймс вздохнул.
— Теперь я должен спросить, насколько странно, да?
— Я рад, что ты задал этот вопрос.

Ломаешься ты, ломается все.

Из-за баррикады на них сыпался град метательных снарядов. Метание камней и прочих предметов было анк-морпоркским национальным видом спорта.

— Насколько я знаю, Хэвлок, ты с треском завалил экзамен по скрытному перемещению.
— Мадам, могу я поинтересоваться, как вы это узнали?
— Где-то услышала, — небрежно ответила женщина. — Иногда достаточно поднести деньги к уху.

— Мама говорит, скоро начнутся беспорядки, — сказал Сэм. — В рыбной лавке об этом судачили. Все говорят, что скоро во дворце будет сидеть Капканс. Он прислушивается к людям.
— Да, конечно, — откликнулся Ваймс. «А я прислушиваюсь к грому, — добавил он про себя, — но это еще не значит, что я поспешу ему на помощь».

Сэмми – так их называли даже там, где никогда не слышали о Сэме Ваймсе. И он некоторым образом гордился этим. «Сэмми» - это стражник, который может думать, не шевеля при этом губами, который не берет взяток

Лично я считаю, не стоит происходить из мест, которые расположены слишком близко. Далекая родина значительно упрощает жизнь.

Ты не поверишь, как незаметен может быть полоумный монах, вопящий всякую чушь и пляшущий под бой барабанов.

– Интересно, почему его так назвали, – сказал Шнобби, оборачиваясь, чтобы помахать могильщику рукой. – Ну, то есть… Первый? Законней Некуда?
– Материнская гордость, Шнобби, это такая штука… – ответил Колон.

Но всему свое время и место, понимаешь? Может, не нужно с нуля строить чудесный новый мир, а стоит немного подчистить старый?