Цитаты из книги Пьесы

Сидит раз старик у себя на дворе; сидит, бросает цыплятам пригоршни кукурузных зерен... как вдруг - отчаянное кудахтанье, и из-за дома, сломя голову, молоденькая курочка; а за ней по пятам - петух; догнал, вскочил на нее... но только приметил корм, тут же отпускает ее с миром и давай клевать зерно. А старик посмотрел и говорит: "Не дай бог самому так оголодать когда-нибудь!"

- Ты знаешь, что я люблю слушать больше всего на свете?

• Что?
• Тишину.
• Почему?
• В ней столько покоя.

Жизнь не остановишь. Что бы там ни случилось, а раз уж взялся, знай тяни свою лямку.

Оказывается, можно быть одинокой, когда живёшь с человеком, которого любишь. Даже больше, чем когда рядом нет никого и ты совершенно одна. Если он не любит тебя...

Мы говорим, говорим - замкнутый круг. Кончаем, где начали, и всякий раз выясняется, что тебе нечего мне сказать.

"...людей вынуждает лгать то, что они еще живы..."

"...природа не терпит пустоты."

“Но есть у мужчины с женщиной свои тайны, тайны двоих в темноте, и после все остальное не столь уж важно.”

“я имею несчастье преподавать английский. Пытаюсь внушить благоговение перед Готорном, Уитменом и По ораве голенастых девчонок и безалкогольно-лимонадных Ромео.”

Не выношу этих голых лампочек. Все равно что сальность или хамская выходка.

Молодой еще можно прожить без денег, но старой без денег не проживешь. В старости никак нельзя без денег, потому что быть старой и без денег - это слишком ужасно. Можно быть или молодой, или богатой, но старой и бедной быть немыслимо.

"До чего же все в этой жизни перепутано..."

Человек – животное, которому суждено уйти на тот свет. Но мысль о том, что сам он умрет, не пробуждает в нем жалости к другим.

Большой Па: Ида, прекрати свой кобыляк. Ни возрастом, ни комплекцией за девочку все равно не сойдешь.

БРИК: Я никогда не лгал тебе, папа. БОЛЬШОЙ ПА: А я? Когда-нибудь лгал тебе? БРИК: Нет. БОЛЬШОЙ ПА: Значит, есть по крайней мере два человека, которые никогда не лгали друг другу. БРИК: Но мы не говорили откровенно.

“Вдруг оказалось, что молодости-то уже нет и в помине — закрутилась и словно вихрем унесло…”

“Он был на зыбучем песке и цеплялся за меня, а я вместо того, чтобы вытаскивать его, гибла с ним заодно.”

“Ведет себя как скотина, а повадки — зверя! Ест как животное, ходит как животное, изъясняется как животное! Есть в нем даже что-то еще недочеловеческое — существо, еще не достигшее той ступени, на которой стоит современный человек. Да, человек-обезьяна, вроде тех, что я видела на картинках на лекциях по антропологии. Тысячи и тысячи лет прошли мимо него, и вот он, Стэнли Ковальский — живая реликвия каменного века!”

“Кажется, так уж заведено: в страдании люди искренней. МИТЧ. Конечно: искренность в людях от горя. БЛАНШ. Да она и осталась-то теперь только у тех, кто страдал.”