Паук. Рассказы

Нет, то, что я испытываю сейчас, нельзя назвать страхом. Это пронзительный ужас, леденящий кровь в жилах, который я, однако, не отдал бы ни за какие сокровища. Это порабощение совершенно не поддаётся пониманию, но при этом оно так пленительно своей неизбежностью.

В конце концов мне приходится подчиниться, безвольно выполняя то, что угодно ей, и не могу описать, какое огромное наслаждение даёт чувство, что ты побеждён, эта капитуляция перед её волей.

Так должно было случиться, и сейчас она пронизывает мое существо до последней клеточки. Вероятно, у других людей любовь выглядит иначе. Но разве из тысяч миллионов найдутся две похожие головы, пара одинаковых ушей, две, не отличающиеся одна от другой ладони? Все они разные, поэтому и ни одна любовь не повторяет другую. Моя любовь странная, я это хорошо знаю. Но разве от этого она становится менее прекрасной? Благодаря этой любви я почти счастлив.

Бросьте ваши возвышенные мысли о человечестве: человеческая жизнь и вся история человечества не что иное, как сон, который грезится какому-то нелепому существу!

Четыре мелких маклера, пять торговцев бумажными товарами, мукой или виски, два учителя и один очень уважаемый мясник отправили Оскара Уайльда в тюрьму. Это, действительно, было очень смешно.

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 20 марта.
И сегодня могу записать только одно - весь день мы отдавались нашей
великолепной игре.

ПОНЕДЕЛЬНИК, 21 марта.
Весь день в игре.

ВТОРНИК. 22 марта.
Да, сегодня опять все то же самое. Ничего, абсолютно ничего иного.

И они возрождают во мне - и со мной - свои души еще раз в моих картинах. Я - художник! Я как бы прообраз женщины, которой все они обладали и с которой произвели на свет своих и в то же время моих детей - вот эти картины№ Да, художник -это женщина. Как женщина, привлекает он к себе идеи и образы, отдается им и служит им и рождает в ужасных муках свои произведения.

Я, слава Богу, не имею ни жены, ни детей… Конечно, вы сочли бы моими детьми тех мулатов, которые бегают по моим дворам. Ваша мораль требует этого на том только основании, что я их родил.

Моя любовь странная, я это хорошо знаю. Но разве от этого она становится менее прекрасной? Благодаря этой любви я почти счастлив.

Ее уста также не произносили ни слова, молчали и мои губы — лишь кровь в наших телах вела между собой оживленный разговор.

Но они не боятся ничего, эти белокурые, бородатые храбрецы - ни дизентерии, ни лихорадки и ,меньше всего, жёлтых разбойников: ведь у них с собой достаточно алкоголя и опиума, а,кроме того, они снабжены хорошими лебелевскими ружьями - чего же им ещё? Сорок человек из пятидесяти останутся там,но те, кто возвратится, всё-таки подпишут новые контракты - во славу Легиона, но не Франции.

"Искать комнату! - Что это за неприятное занятие! Карабкаешься по лестницам, таскаешься из одной улицы в другую, всё те же вопросы, всё те же ответы. О Господи, Боже мой! "

...с его рук, ног и груди раскаленными докрасна крючьями были содраны большие куски живой плоти. В свежие раны налили жидкого свинца и кипящего масла. Весь воздух на площади был отравлен запахом жженой плоти.