Ваша оценкаЦитаты
- OlgaBriskman16 мая 2017 г.Читать далее
Герцль произвел на меня колоссальное впечатление — это не преувеличение, другого слова я не могу подобрать, кроме как «колоссальное», а я вообще-то нелегко поклоняюсь личности.
Из всех встреч жизни я не помню человека, который бы «произвел на меня впечатление» ни до, ни после Герцля.
Только здесь я почувствовал, что стою перед истинным избранником судьбы, пророком и вождем милостью Божьей, что полезно даже заблуждаться и ошибаться, следуя за ним, и по сей день чудится мне, что я слышу его звонкий голос, когда он клянется перед нами: «Если я забуду тебя, о Иерусалим…»2516 - OlgaBriskman16 мая 2017 г.
я не знаю, кто распространил слух, будто я принадлежал в свое время к «первой шеренге» авторов общей печати в России.
Это преувеличение, одна из «легенд».
В Одессе и на юге я был популярен, среди евреев по большей части, но Петербурга я не «завоевал».
Если я не ошибаюсь, более сильное впечатление производили мои письма из Лондона в годы войны, которые печатались в московской газете «Русские ведомости»1375 - OlgaBriskman16 мая 2017 г.
я отправился в Базель на шестой конгресс, и с этого началась новая глава в моей жизни.
мне 24 года. Было у меня детское выражение лица1202 - OlgaBriskman16 мая 2017 г.
Ощущение «популярности», от которой теперь я хотел бы бежать на край света, сладостно и приятно юноше в двадцать один год.
Журналист — это было важное звание в русской провинции тех лет.
Приятно пройти (бесплатно) в городской театр, один из лучших в стране, и приятно, что капельдинер, одетый в ливрею эпохи Марии-Антуанетты, кланяется тебе и провожает к креслу в пятом ряду, в начале которого прибита табличка с гравированной надписью: «г-н Альталена»,1196 - OlgaBriskman16 мая 2017 г.Читать далее
Летом 1901 года я снова приехал в Одессу, намереваясь затем вернуться в Италию и закончить курс обучения на юридическом факультете.
К своему великому удивлению, однако, я обнаружил, что за это время я «приобрел имя» как писатель, и господин Хейфец, редактор «Новостей», предложил мне писать ежедневный фельетон с немалым месячным окладом в 120 рублей.
Я не устоял перед этим искушением, отказался от диплома, от карьеры адвоката и от любимой Италии и остался в Одессе, начав новую главу в истории моей молодости.
Эта новая глава длилась два года, и она — последний этап на моем пути к сионистской деятельности.1203 - OlgaBriskman16 мая 2017 г.
Дважды в неделю мои письма печатались в «Новостях» под псевдонимом «Альта-лена» (признаться, я избрал этот псевдоним по смехотворной случайности: тогда я еще не слишком хорошо знал итальянский и полагал, что это слово переводится как «рычаг», лишь впоследствии я выяснил, что оно означает «качели»).
0138 - OlgaBriskman16 мая 2017 г.
В университете моими учителями были Антонио Лабриола и Энрико Ферри, и веру в справедливость социалистического строя, которую они вселили в мое сердце, я сохранил как «нечто само собой разумеющееся»,
пока она не разрушилась до основания при взгляде на красный эксперимент в России.0139 - OlgaBriskman16 мая 2017 г.
Осенью я переехал учиться в Рим и оставался там три года подряд.
Если есть у меня духовное отечество, то это Италия, а не Россия.0144 - OlgaBriskman16 мая 2017 г.Читать далее
Однажды колонию посетил Нахман Сыркин и много говорил о слиянии сионизма и социализма.
мне хорошо запомнилась эта беседа, ибо я тоже выступил с речью, впервые в моей жизни, и при том с «сионистской» речью.
Я говорил по-русски примерно так: не знаю, социалист ли я, ибо я еще не познакомился как следует с этим учением, но то, что я сионист, — несомненно.
Ибо еврейский народ очень скверный народ, соседи ненавидят его — и поделом, изгнание его ожидает,Варфоломеевская ночь, и его единственное спасение в безостаточном переселении в Палестину.0142