Дневник

Деньги дают возможность просто уйти от всего некрасивого и неидеального. Вы не согласны мириться с уродством. Всю жизнь вы бежите, отстраняетесь, сторонитесь.

Возможно, поэтому Мисти его и любила.
Потому что ты верил в нее даже больше, чем она сама верила в себя. Ты ожидал от нее большего, чем она ожидала сама от себя.

Комплименты бывают больнее пощечины.

От знаменитых художников до скромных строителей, нам всем хочется оставить подпись. Наш нестираемый след. Наша жизнь после смерти.

Одни и те же чудеса можно повторять снова и снова, когда все забывают последний раз.

В художке не учат, что нельзя никому говорить о своем желании стать художницей. Никому. Никогда. Просто, чтобы ты знал: до конца твоих дней люди будут тебя изводить, напоминая, что в юности ты рисовала. В юности ты так любила рисовать.

Ни одна деталь ничего не значит сама по себе.

Морщины как определение характера по почерку.

Платон утверждал: мы живем в темной пещере, скованные цепями. Эти оковы не дают нам сдвинуться с места, и мы можем видеть лишь заднюю стену пещеры. Мы видим лишь тени, пляшущие на стене. Может быть, это тени чего-то, что движется снаружи. Может быть, это тени людей, прикованных рядом с нами.

Может, за это Мисти и любила его.
Любила тебя.
Потому что ты верил в нее гораздо сильнее, чем она — ждал от нее куда большего, чем она — от себя самой.

И все чем лучше она рисовала, тем хуже становилась ее жизнь — пока реальный мир не стал совсем нехорош для нее. Дошло до того, что все стало ей как чужое. Дошло до того, что никто больше не был достаточно для нее добрым, достаточно утонченным, достаточно реальным. Ни мальчишки из средней школы. Ни другие девчонки. Ничто не был столь же реальным, как ее вымышленный мир.

Погода 21 июня — умеренная тревожность, переходящая в сильный страх.

Погода 23 июня — усиление попыток отрицать очевидное.

Все само по себе ничего не значит.

Если к этому моменту ты не пьян и не полугол, ты невнимательно читаешь.

— Осетрину прислали второй свежести, — сообщил буфетчик.
— Голубчик, это вздор!
— Чего вздор?
— Вторая свежесть — вот что вздор! Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!

— Когда разбивается авиалайнер, все авиалинии платят за то, чтоб газеты и телеканалы перестали размещать их рекламу. Вы знали об этом? Никто из них не хочет рисковать, не хочет вызывать ассоциаций с подобной катастрофой.

Чем крупнее капитал, тем больше людей из-за него пострадало.

Оказывается, Рембрандт шлепал краску на холст таким толстым слоем, что люди шутили: мол, каждую знаменитость с его портретов можно поднять за нос.

Если ты художник, ты организуешь свою жизнь так, чтобы у тебя было время на занятия живописью, вот только нет гарантии, что ты создашь хоть что-нибудь достойное всех твоих усилий. Тебя неотвязно преследует мысль, что ты тратишь жизнь понапрасну.

— Невероятно, — говорит он. — Выглядите вы ужасно, но ваши работы... Боже.