Цитаты из книги Рассказы

Теперь вы понимаете, сударь, в чем было все дело,- там торчала надпись: "Ходить запрещается". Поэтому никому- ни нам, ни полицейским, ни цыганам, ни школьникам- не пришло в голову искать там хризантемы. Вот такую силу имеет надпись "запрещается"... Может быть, около железнодорожных сторожек растет голубой первоцвет, или древо познания, или золотой папоротник, но их никто никогда не найдет, потому что ходить по путям воспрещается, и баста. Только Клара туда попала- она была юродивая и читать не умела.

Когда я думаю о своей жизни, мне представляется, что в ней есть следы, которые ниоткуда и никуда не ведут. Это невероятно трудно, представить все, что ты пережил, в виде звена некой цепи, которое возникло однажды и в свой черед уступит место следующему звену. Бывает, что вдруг вам явится откровение или вы нежданно ощутите нечто, чего не было раньше и никогда не будет потом. Среди людских дел есть такие, которые ни с чем не соединишь, они тотчас обнаруживают свою обособленность. Мне известны поступки, которые ничем не кончались, ничто и никого не спасали, и все-таки... Случалось такое, что никуда не вело, от чего никому не стало легче жить, но, возможно, это и было самым главным в жизни.

У меня для английского газона есть замечательный рецепт, принадлежащий, подобно рецепту на устерский соус, одному "английскому сквайру". Некий американский миллиардер сказал этому сквайру;

• Сэр, я заплачу вам любую сумму, если вы мне откроете, каким способом можно получить такой совершенный, безукоризненный, зеленый, густой, бархатный, ровный, свежий, не поддающийся порче,- короче говоря, такой английский газон, как у вас.
• Это очень просто,- ответил английский сквайр.- Надо тщательно обработать почву на большую глубину. Она должна быть тучной и довольно рыхлой; но не кислой, не жирной, не тяжелой и не скудной. Потом нужно ее хорошенько выровнять, чтоб была как столешница. Посеяв траву, тщательно пробороните землю. Потом каждый день поливайте и, когда трава вырастет, раз в неделю косите ее; скошенное выметайте метлой, а газон бороздите. Каждый день нужно поливать его, опрыскивать, увлажнять, сбрызгивать или дождевать. После трехсот лет такой обработки вы получите точно такой же замечательный газон, как у меня.

Для того,чтобы премьера прошла гладко, считается, что на гереральной репетиции обязательно должен быть скандал. В этом, видно, есть какая-то доля истины. Но во всяком случае, нельзя доказать обратного, потому что еще не было генеральной репетиции без скандала. Масштабы скандала различны- в зависимости от авторитета режиссера. Наиболее внушительный скандал бывает, когда пьесу ставит сам художественный руководитель. Если же режиссер слабоват, нужный скандал обеспечивает сценариус, заведующий постановочной частью, старший электрик, машинист, бутафор, суфлер, главный костюмер, заведующий гардеробом, мебельщик, рабочий на колосниках, парикмахер, мастер или иной технический персонал. Единственное ограничение в этих стычках- не разрешается применять огнестрельное и холодное оружие. Все остальные способы нападения и защиты допустимы, особенно крик, рев, рык, плач, немедленное увольнение, оскорбления личности, жалобы в дирекцию, риторические вопросы и другие виды насилия.

Короче говоря, подготовка почвы к посеву представляет собой великую тайну и колдовской обряд. К почве надо добавлять мраморной пыли (но где ее взять?), трехлетнего коровьего навоза (причем неясно, идет ли речь о навозе коров-трехлеток или о навозе, пролежавшем три года), щепотку свежей кротовины, толченой в порошок, необожженного кирпича, лабского (ни в коем случае не влтавского) песка, трехлетней парниковой земли, да еще, пожалуй, перегноя золотого папоротника и горсть земли с могилы повешенной девушки. Все это надо хорошенько смешать (в новолуние, полнолуние или в ночь под Филлипа и Иакова, на это в садоводческой литературе нет указаний), и когда вы насыплете этой чудодейственной земли в цветочные горшки (вымоченные в воде, простоявшей три лета на солнце, причем на дно каждого надо положить вываренный черепок и кусок древесного угля, против чего, впрочем некоторые авторитеты возражают), когда вы все это проделаете, соблюдая при этом сотню предписаний, в корне друг другу противоречащих, чем весь этот обряд до крайности осложняется, можете приступить к делу, то есть к посеву.

Некоторые думают, что поливать сад очень просто,- особенно если есть шланг. Но скоро обнаруживается, что шланг- существо необычайно коварное и опасное, пока не приручен: он крутится, прыгает, изгибается, пускает под себя пропасть воды и с наслаждением полощется в грязи, которую сам развел; потом бросается на человека, который собрался поливать и обвивается вокруг его ноги; приходится наступить на него; тогда он становится на дыбы и обвивается человеку вокруг поясницы и шеи; и пока схваченный его кольцами вступает с ним в единоборство, как со змеей; чудовище подымает кверху свое медное рыло, извергая мощную струю воды- прямо в окна, на свежевыстиранные занавески. Тут надо энергично схватить его за голову и потянуть что есть силы; бестия рассвирепеет и начнет струить воду уже не из рыла, а возле гидранта и откуда-то прямо из тела. На первый случай нужны трое, чтобы кое-как с ним справится; все они покидают поле сражения мокрые, по уши в грязи. Что же касается сада, то мечтами он превратился в топкие лужи, а в других местах трескается от жажды.

Несколько месяцев спустя мы, однако, получили поразившее нас известие, что пан Рачек погиб, приняв прекрасную и мученическую смерть. Он обнаружил у каких-то индейцев священный кактус Чикули, а этот Чикули- к слову сказать- единородный брат бога-отца, и то ли он не поклонился, то ли даже похитил, только милейшие индейцы, связав пана Рачека, посадили его на Echinocactus visnaga Hooker, большой, как слон, усеянный шипами, длинными, словно русские штыки, вследствие чего наш соотечественник, предоставленный собственной судьбе, испустил дух. Так окончил жизнь похититель кактусов.

- <...> Постойте, а может, это левитация? Спириты верят в левитацию; но спиритизм тоже не запрещён. Пан Баудыш рассказывал мне, будто сам видел, как медиум висел в воздухе. Кто знает, в чём тут дело.

• Но, пан комиссар, - укоризненно произнёс пан Рыбка, - вы же сами себе не верите! Это же нарушение всех естественных законов!

• Кому-кому, а мне-то слишком хорошо известно, как некоторые лица преступают всевозможные законы и установления; если бы вы служили в полиции, то узнали бы об этом получше... - Комиссар махнул рукой. - Я бы не удивился, если бы они принялись нарушать и естественные законы. Люди - большая пакость, сударь.