Внук Персея. Книга 1. Мой дедушка - истребитель

И мне, как этому мальчику, внуку Персея, сына Золотого дождя не хватает слов, чтобы рассказать об этой истории... Вопрос в том, будем ли мы в ней искать настоящих богов и героев, или начнём докапываться до аллюзий и параллелей с современностью. Из серии "что хотел сказать этим автор"? Что-то не хочется сравнивать построенные два года назад в Аргосе храмы в честь примирения Персея и Диониса, которое в реальности ещё не состоялось, более того - не может состояться, с потоками лжи и бюрократии, владычествующей нынче в мире. Так что пусть история Амфитриона, мальчика во все глаза глядящего на своего знаменитого и несчастного деда, останется красивой, умной и берущей за душу историей...

Времена неспокойные. Косматый (не произносить имени Диониса на землях Арголиды, находящихся под рукой Персея, если вам жизнь дорога!) сводит с ума женщин: теряя разум, кружась в вакхическом танце, они могут убить собственных детей, разрушить храмы, разорвать на клочки дикое животное.

Персей может в каждом отдельном случае помочь - но помощь его слишком прямолинейна: убить, да и всё, безумие кончится вместе с жизнью. И тут у его друга, соратника, помощника Эхиона жена впадает в это состояние и собственными руками разрывает сына-младенца... Убить? Лишить жены и матери? Пожалеть? То есть показать свою слабость? Слабость показывать не с руки, его и так не сильно любят. Его просто сложно любить - он жёсткий и жестокий человек. Одно слово - Истребитель...

Юный Амфитрион изо всех сил старается понять мотивы дедушкиных поступков. Не всегда получается, но ведь мальчишка не знает очень многого. Не знает, как на самом деле было в пещере, когда Персей убивал Медузу, не знает о клятве олимпийцев, не знает, почему криво полетел диск, осуществивший пророчество...

Пожалуй, самое интересное в книге - не взаимоотношения Косматого, решившего во что бы то ни стало сделаться богом, и Персея, создавшего себе личину хладнокровного убийцы. Самое интересное - как растёт, меняется и умнеет мальчик, живущий в мире, где боги могут оказаться вероломными, друзья - предателями, и только нелюбимый поначалу дед - величина постоянная. Не буду пересказывать перипетии, попробую цитатами:

Мои симпатии, безусловно, на его стороне. И ещё очень яркий образ Андромеды, жены Персея: строгой, сухой, кажущейся очень сильной. То, как она с улыбкой шагнула на погребальный костёр...

Из "Ахейского цикла" осталась непрочитанной одна книга, а именно продолжение истории Амфитриона. Надолго откладывать не буду, чтобы не потерять ощущение...

Добро пожаловать в Древний Тиринф, где правит безжалостный Персей-Истребитель, где главная опасность - происки Диониса, сводящего женщин с ума, ведь вакханки в приступе безумия разрывают на части своих детей и легко могут справиться с сильнейшими мужчинами. В данной книге мы встретим не только стареющего Персея и величавую Андромеду, но и узнаем теневую сторону истории Медузы Горгоны, увидим олимпийских богов, подверженным обычным человеческим слабостям. Писатели в этой книге рассказывают, как складывалась жизнь Амфитриона, ставшего в будущем земным отцом Геракла, так что хоть это и третья часть цикла, хронологически она идёт первой.

Много лет назад я читала первые части - про Геракла и Одиссея - и была очарована стилем писателей и их фантазией, погрузившей меня в мир Древней Греции, при этом открывшей много нового и с совсем иного ракурса осветившей давно известные легенды прошлого. Данное же продолжение то ли вышло слабее первых частей, то ли мои читательские предпочтения сильно изменились, но изучать историю жизни Амфитриона и его знаменитого предка Персея мне было недостаточно интересно.
И авторский стиль, будто бы рваный, полный оборванных нитей и недосказанностей, словно читатель должен сам соединить пропущенные моменты и собрать воедино цельную картину происходящего и прошлых моментов, которые привели к данной развязке, перестал мне нравится.

И даже язык писателей стал вызывать вопросы: тут то примитивная детская речь и присказки, которые плохо соединяются с миром Древней Греции (например,

— На корабле плавал?

— Плавает дерьмо в луже! На корабле ходят…

),

то некая излишняя циничность, которая тоже "режет" глаз.

Так что, к сожалению, вынуждена констатировать, что это произведение - сплошные обманутые ожидания, хотя, возможно, каждой литературе нужно свое время и просто не стоит возвращаться к книгам, которые в юности вызвали восторженные ощущения, чтобы не испортить те позитивные впечатления.

Вы и представить себе не можете, что значит для меня эта книга. И какой священный восторг я испытываю. Олди ещё давным-давно стали для меня в один ряд со Стругацкими. И пусть у братьев я, возможно, люблю больше книг, и только две не приемлю совсем.
Не будем считать, потому что там, где Олди попадают в цель, они наполняют моё сердце трепетом и восторгом:
и в Древней Индии, где чёрти сколько богов ("Чёрный Баламут");
и в Древнем Китае ("Мессия очищает диск");
и там, где совершенно непонятный конец ("Маг в законе");
и посередке цикла, который не очень-то и зашёл ("Гарпия");
и там, где оружие благородно ("Путь меча");
и, наконец, даря дзен невиданной чистоты и силы ("Одрен Святого Бестселлера").

А "Ахейский цикл" - это вообще личное. Как и моногие в детсвте я зачитывалась мифами Древней Греции, где боги - живые, а герои - бессмертны. Больше всего меня покорил Одиссей в первой книжке, и посему я весьма сильно надулась на совершенно беспринципный постмодернизм во втором томе.
Ну и "Герой должен быть один". Конечно, Амфитрион и Гермий - моя любовь! И учитывая все эти клокочущие чувства, и любовь, и обиду, мне было страшновато браться за "Внука Персея", хотя этот цикл давно лежал у меня в бумаге. Хотя больше всего меня останавливала то, что надо опять перечитывать и "Героя", и "Одиссея".
Но я не чувствовала в себе решимости опять проплыть между Сциллой и Харибдой "Человека Космоса". Однако, в один прекрасный день мы с мужем отправились в путешествие - почти 3 тыщи километров, и слушали по пути "Герой должен быть один" в озвучке digig'а. Сказать, что это было божественно, это значит преуменьшить. Талант писателя (или -лей?) и талант чтеца слились в этой аудиокнижке в какой-то бесконечный праздник для слуха.
Итак, приехав домой я сделала хитрый ход, пропустив пока "Одиссея" и приткнув "Внука Персея" во все игры, какие смогла и начала читать.

Разрази меня гром! Это было прекрасно. Мощный, зрелый талант Олдей лавиной обрушился на меня. И тут же есть Амфитрион - мой любимый герой, и он ещё мальчишка. А что может быть лучше любимого героя в детстве, его истории взросления? Только если у него будет крутой-прекрутой дед. А как же Гермий? Тут будет и он, пусть ненадолго, но всё равно, это же мой любимый бог!

И ещё это потрясающая история любви. Потрясающая в том смысле, что мы ничего не знаем о чувствах героев друг к другу, да они и вместе почти не появляются. Мы где-то в конце книге смутно узнаем с чего всё началось, а в самом конце - чем всё закончилось. И за этой скупой пунктриной линией - столько печали, нежности и любви.

Честно говоря, я в шоке. Мне немедленно и страстно хочется заняться неистовым и бурным перечитыванием.
Но впереди второй том "Внука Персея". И знаете что? За Андромеду я прощу Олдям даже если во втором томе "Внука" будет постмодерн, бесмысленный и беспощадный.

Всё-таки хорош "Ахейский цикл" у Олди. Первая часть "Внука Персея" тоже не подкачала, хотя и не смогла прыгнуть выше первого романа "Герой должен быть один". Здесь же начало династии персеидов, предыстория того, о чем писалось ранее.

Первая часть не столько о внуке, сколько о его дедушке. "Мой дедушка - истребитель" - всё правильно, вот и рассказ про истребителя. Но уже про его закат. Про героя глазами внука. Амфитрион здесь только перешел за десятилетний рубеж, он любопытен, пылок, наблюдателен и предан. Деду Персею прежде всего. Здесь детство будущего героя. Но такое непростое...

Олди нарисовали иную Грецию. Это уже не новое прочтение мифа, это уже альтернативная его история. Это война. Представьте себе, что одному из многих божественных отпрысков от смертных матерей или наоборот, приспичило взойти на Олимп и вот он начал создавать свой культ. Беда в том, что дар у этого пока недобожества тот ещё. Поэтому должен появиться герой, который будет вести с ним битву не на жизнь, а на смерть. Вот только итог у этой войны очень странен. Всё перевернулось с ног на голову, всё изменилось стремительно. Долго не было понятно, как же схлестнулись Дионис с Персеем и из-за чего, но в итоге Олди красиво всё разруливают и всё логично друг с другом переплетается и вытекает в... мир. Да. Война с безумием, война с идеями закончилась... А чем она закончилась? Поражением? Победой? Ничьей?

Про близнецов тут тоже есть. И снова боги вмешиваются. Но эти элементы и отсылки скорее как штрихи на картине, на которой они не так важны, но обозначить их стоит, так как это полотно часть общего триптиха, посвященного Древней Элладе. Безумно красивая концовка. Печальная, но безумно красивая. Вот так и появились созвездия. А потом все персииды, после ухода с Земли, тоже перенеслись и теперь ежегодно устраивают свой "парад" в честь лета, появляясь из созвездия Персея. Но тут ещё начало. Очень надеюсь, что во втором томе романа будет про зрелость Амфитриона. И именно о нём. Здесь же фигура дедушки Персея настолько могуча и влиятельна, что в её тени мало кто заметен. Разве что Андромеда. Она здесь великолепна. А вот внука хоть и хватает в сюжете, но он так и не раскрывается до конца. Посмотрим, что за миф нарисовали Олди на другой стороне полотна, во втором томе романа. Выйдет ли Амфитрион из тени деда?

Я всем сердцем обожаю Древнюю Грецию, и просто не могла пройти мимо этой книги. Легендарный Персей (да-да, тот самый, который убил Медузу Горгону - впрочем, убил ли? Авторы виртуозно ставят это под сомнение) противостоит победному шествию бога Диониса (да-да, того, который заведует вечеринками, где реками льются вино и кровь). А на происходящее мы смотрим глазами десятилетнего мальчика, внука Персея, который боготворит своего сурового и мрачного деда.

Очень красивый слог - первое, что бросается в глаза. Не без лишних словесных кружев, но все равно невероятно яркий и живой.

Героям не симпатизируешь, но веришь. Понятны сомнительные поступки Персея - трудно быть богом, а героем в греческих мифах быть ещё труднее. Он жаждал удержать власть и отвоевать хоть какой-то кусочек свободы у враждебных государств, у богов, играющих судьбами людей, и у злого Рока. И в итоге Персей сам соорудил себе множество запретов в духе “нельзя лишний раз обнять внука” и загнал себя в ловушку под названием “вон тот чувак сказал про меня что-то обидное, надо срочно разбить ему черепушку камнем, чтоб другим неповадно было”. Немудрено, что он привлек внимание своего божественного брата Диониса, который, в общем-то, про слом любых запретов и олицетворяет абсолютную свободу.

Дионис, чьё имя греки стараются не поминать всуе, он же Косматый… Ух. Абсолютно поехавший и вместе с тем очень умный персонаж. Я бы на месте героев не смогла бы противиться его воле. Зачаровывает и сводит с ума. На протяжении всей книги с нетерпением ждала сцен с его участием. Что-что? Внука Персея чуть не съела львица? Да и хрен с ним, лучше покажите мне еще разок вакханалию.

В общем, ни один из братьев не готов сдаваться без боя, один разит мечом, другой - безумием, и их борьба грозит катастрофой для Эллады. И прекрасной историей - для читателя. А уж как меня порадовала атмосфера Греции… Восторг. Чарующая, магическая, древняя и неумолимая.

Часто говорят "влюбился в книгу", "влюбилась в главного героя". Сразу понимаешь, что книга человеку понравилась. А что думать о книге, когда самое большое желание от первой страницы и до последней - защитить? Вот встать несокрушимой стеной перед этими древнегреческими героями, большинство из которых не глядя убивало целые армии и... защитить? От кого можно защищать Персея, убийцу Горгоны? От судьбы, наверное, от Ананке Беспощадной.

Удивительный цикл написали Олди. С жадностью впитываешь каждую строчку, напряженно следишь за судьбой всех персонажей и в то же время так отчаянно хочешь, чтобы она была другой! Никогда меня не посещали такие мысли, когда я читала легенды и сказания Древнего Мира. Ох да, Геракл совершал подвиги. Ну да, молодец. Да-да, Персей убил Горгону, Персей спас Андромеду. Париж - столица Лондона, а Лондон - столица Парижа. И что сотворили Олди? Теперь это имена очень близких и родных людей. Таких понятных, храбрых и в то же время дрожащих от одной мысли о том, что с их семьями и любимыми могут сделать боги, случись их прогневить. Олди наконец-то превратили для меня героев в Героев. Раньше герои были фактами, галочками в списке того, что должен стать образованный человек. А сейчас их подвиги выросли в миллионы раз, потому что они утратили и нимб, и безликость одновременно.

И при всем при этом, никакого пафоса. Красивый язык, мягкий юмор. И жизнь, которая бывает интереснее легенды. Даже если она и есть легенда.

10 / 10

Греция богов и героев, страна мифов, неразрывно связанных с детством. Знакомые и родные, теперь они становятся словно реальнее, ощутимее, становятся плотью и кровью. Почему-то именно греческий пантеон легче всего представить. Потому ли что они больше, чем кто бы то ни было похожи на людей? Непредсказуемые, капризные, своенравные, мстительные, злопамятные и не подчиняющиеся никакой логике. Можно быть только бесконечно благодарным авторам за Элладу, воссозданную на безликом мраморе школьных уроков, полную живых характеров, ярких красок. Взмах кисти здесь, взмах кисти там — и ты уже стоишь на прибрежном песке, втягиваешь носом дыхание Нота, наблюдая за набухающим мехом туч. Вот-вот разойдется по шву небо, и хлынет рокочущим голосом строк. "Ха-аай, гроза над морем..." Горизонт подернут мутной пеленой. Так же размывается грань между правдой и вымыслом. Память подсказывает то, чего не было. Прошлое создается сейчас. Персей убил Медузу Горгону. Нет, не так. Персей убил Медузу Горгону? На Олимп взошел его брат по божественному отцу, заняв место в пантеоне. Нет, не так. Дионис стал богом?
Эвоэ, Вакх!
Ошметки детских тел. Пляска вакханок.
Цепкий, вбирающий в себя взгляд бога безумия. Или — безумного бога? Безумие всегда бродит рядом. Карминовая кровь лозы, лишающая рассудка. Кружащиеся в исступленном танце тела, выхваченные из мрака пламенем факелов. И мы поверим в неизбывное, изматывающее одиночество существа, дарящего друзей и врагов свободой от оков разума. Почти поверим. И мы поверим в непробиваемый доспех невозмутимости героя, в его каменную непоколебимость. Почти.
Ты убил их? Да, дедушка? Ты убил их всех?
Молчание. Молчание меча в ножнах.

Ах как я ждала и боялась этого романа! Ждала, потому что Эллада Олди безусловно прекрасна, неожиданна, непредсказуема и — да! — трепетно мною любима. Она мало похожа на Элладу Гомера, в ней есть то, что я люблю больше всего — новый взгляд на миф, неоднозначная интерпретация мифа, его изнанка и всегда — тайна. Какая тайна в «Герое»! Какой безумный взгляд на Троянскую войну в «Одиссее»! А что же в новом романе? Прежде всего — начало. Истоки и «Героя», и «Одиссея». Отправная точка. Вокзал, из которого поезд А отправляется в пункт Б и в одном из своих вагонов увозит в большой мир главного героя, того самого, что станет сквозным персонажем всего «Ахейского цикла» — мальчишку Амфитриона, внука великого Персея, истребителя чудовищ, убийцы Медузы Горгоны.

Да, всего лишь рассказ о детстве мальчика, живущего в тени великого деда. О его страхах, обидах и мечтаниях, о желании стать Героем, о первых детских поражениях, разочарованиях и победах, настоящих победах, цена которым — взросление. И, как и весь «Ахейский цикл», о Судьбе. И о Памяти, становящейся Историей, летописью, где что ни глава — вымысел, а правда… Может быть, только в именах и есть правда… Всё остальное — лишь песни бродячих аэдов, перепетые на разные голоса. Красивые песни, достойные звучать как на королевских застольях, так и на полях великих сражений: «Хаа-ай, гроза над морем… Хаа-ай, Тифон стоглавый… Хаа-ай, перуны с неба…» Песни о подвигах, которых не было. Песни о Героях, которые были всего лишь людьми…

В первой книге нового романа горечи и печали больше, чем кажется на первый взгляд. Она тревожная, эта книга, и тайн своих не раскрывает. Лишь намекает, подсказывает… Медуза Горгона — Персей — Андромеда. Боги, связанные клятвой невмешательства. Древнее родовое проклятие. И ребёнок перед лицом Выбора. Мальчишка, чей отец — мудрец, а дед — воин. Мальчишка, в чьём имени уже заключены неотвратимость и предназначение: два пути, два выхода, и ни один из них не способен даровать покой.

Амфитрион — Имеющий-Два-Выхода.

P.S. Вдруг подумалось — "Внука Персея" надо всё-таки читать между строк. И постоянно вспоминать "Героя". Так история начинает приобретать смысл. Потому что даже в сюжетном плане роман уступает предыдущим книгам "Ахейского цикла". Печально, но это правда так. Он проще. Он легче. Он не накрывает, не даёт окунуться в себя с головой и утонуть на несколько дней. Он интересен. И только. Несмотря на недосказанность и неснятые с тайны покрова. Может, поэтому их и оставили, чтобы сохранить послевкусие, отдалённо напоминающее то, что было после прочтения "Героя".

Как бы это ни звучало, это самая что ни на есть правда, единственные боги, в которых я безоговорочно верю - это вздорные, прекрасные, ужасные и жестокие боги древних греков, бесчеловечные и потому такие человеческие, неискусственные, невечные и полупозабытые, но живые.

В детстве они носили сказочные, приглаженные от особо острых углов и соленых моментов, куновские маски, позже они заиграли новыми красками в интерпретации Грейвза и сотен других - художников, скульпторов, поэтов; а потом, они повзрослели... И все вдруг неуловимо поменялось, обрело небезупречность, плоть и кровь, и вечность.

Ахейский цикл Олди - как раз это самое взросление или пробуждение древних, вневременных богов, которым нет нужды кутаться в золото и громоздить камень, они незаметно, играючи, щелкают переключателями в мозгу любого обывателя ли, героя, на огромных просторах Ойкумены, сочно текут в его/ее жилах и не менее сочно - из жил, они вторгаются в сны светом созвездий, что носят их имена и деяния их живут из тысячелетия в другое, они устали смеяться невеселым смехом над всеми нелепыми попытками человека обмануть себя, судьбу и сонм новых богов.
Они рядом. Они - это мы.

"Мои пиры оборачиваются войнами. Честь - изгнанием. Клятвы - бесплодием. Мою победу украли, превратили в милостыню..."

Древняя Греция. Старые и новые боги. Старые и новые герои.
Амфитрион. Внук героя. Отец героя. Трудно ли? Очень.
Да и просто быть самим собой почти непосильная ноша. Внук Персея или сын хромого Алкея? Персеид или Пелопид? Герой или изгнанник? Истребитель телебоев или убийца женщин? Проклятый или великий воин? Он Амфитрион, устами прорицателя глаголет истина: "Ты будешь иметь два выхода из многих тупиков. Правда, ни один их них тебе не понравится..." Но в любой ситуации он остается верен себе и своим принципам.
Вот и завершилось мое знакомство с миром Эллады в исполнении Олди. Повторюсь, замечательный, захватывающий цикл. Живой. И цепляющий за душу. Но моим героем все же остается Одиссей.

Умирает бог - меняется земля.
Умирает герой - меняется небо.