Кюхля

-...Станем крепко, по крайней мере без страха, если даже и без надежды.

- Пастухам, гоняющим овец по своему капризу туда и сюда, - продолжал он. - Но овцы не хотят повиноваться. Пастух натравливает на овец собак. Что должны делать овцы? - Он улыбнулся надменной улыбкой. - Овцы должны перестать быть овцами. Деспоты, которые управляют овцами посредством алгвазилов, боятся волков. Грабительству, подлости, эгоизму поставим препоной твердость. Станем крепко, по крайней мере без страха, если даже и без надежды.

– Здесь солдаты работают? – спросил Вильгельм у Александра.
– Здесь все солдаты, – ответил Грибоедов, – военно-рабочие. Алексей Петрович нашим полковым командирам разрешил употреблять в работу своих солдат, скоро у всех командиров чудесные домики будут. Статским не угнаться – где ты дарового работника найдешь?

С пустой головой сюда можно, с пустыми руками - никак

Встречный адъютант, увидя царя пешком, соскочил с седла и подвёл ему лошадь. У Николая была теперь рота преображенцев и лошадь. А у мятежников Московский полк.

Я отечества защита, а спина всегда избита; я отечеству ограда – в тычках-пинках вся награда; кто матроса больше бьет, и чины тот достает.

Константину Павловичу сказал, что в лучшем случае чиновники взятки берут. К. П. спрашивает: «А в худшем?» – «А в худшем – и берут и человека продают».

"Пишут, как любят, - без свидетелей!"

Тираны всюду и везде уподобились пастухам старых басен. Пастухам, гоняющим овец по своему капризу туда и сюда. Но овцы не хотят повиноваться. Пастух натравливает на овец собак. Что должны делать овцы?.. Овцы должны перестать быть овцами.

– Милый, тебе необходимо нужно дело.
– Я работаю, – сказал Вильгельм, на которого Пущин всегда действовал успокаивающе.
– Не в этом суть: тебе не работа, а дело нужно.

К прозвищу «Глист», которое дал ему когда-то Олосинька Илличевский, присоединилось теперь в гостиных еще «Сухарь». Последнее было даже обиднее, потому что глист бывает у всех национальностей, а сухари пекли по преимуществу немцы-булочники.

Кюхля карикатуру видел, но – странное дело – не рассердился: он слишком его не любил, чтоб на него сердиться.

- Шиллер, - задумчиво протянул Тик.  - Это то фальцет,  в котором  всегда фальшь.  В его высоте есть что-то двухсмысленное. Он набивает оскомину,  как недозрелый плод.  Всю жизнь писал о любви,  а любил безобразных женщин.  Самые патетические монологи он писал тогда,  когда дышал запахом гнилых яблок.  Когда на вас смотрит человек со слишком чинит голубыми глазами,  - сказал он,  остановившись перед Вильгельмом,  - не доверяйте ему.  Это почти всегда лжец.

Да и пора было налаживать жизнь, которая упорно никак не хотела наладиться.

Смех бьет чувствительнее ученых изысканий.

Его высочество уходит к окну - щекотать её высочество.

"Когда на вас смотрит человек со слишком ясными голубыми глазами, не доверяйте ему. Это почти всегда лжец".