Путешествия в Мустанг и Бутан

Из Вики: Ло, Мустанг, Монтанг, Королевство Ло-Монтанг — бывшее монархическое государство в верховьях реки Кали-Гандаки, существовавшее с конца XIV века до 2008 года. Ныне его территория входит в состав Непала и занимает две северные трети района Мустанг, именуемые также Верхний Мустанг. До знакомства с этой книгой я о нём и не слышала. Так что удачно она мне в руки пришла для расширения кругозора. А оказалась ещё и довольно увлекательной, ведь её автор заядлый путешественник-открыватель, счастливый тем, что

в наше время организованных экскурсий и путеводителей есть на Земле места, где возможны собственные открытия, где человек может стать первопроходцем.

Путешествие состоялось в 1964 году и хотя несколько европейцев уже попадали в Мустанг, именно Мишель стал первым, кому было дано разрешение свободно бродить по стране. Он подробно рассказывает о начале пути, и тут я немного застопорилась, но потом разогналась и читала с неослабевающим интересом о сложностях пути, красотах природы, особенностях местных жителей. Интересно было и его описание столицы королевства, рассказ о встрече с королём и общении с жителями. Автор изучает город и окрестности, книги по истории и устройство быта, семейный уклад и празднования, на одно из которых он попал по приезду. Интересным мне показался обычай, связанный с ограниченными ресурсами. В каждой семье старший сын наследует землю, средний становится монахом, а младший входит в семью старшего вторым мужем его жены. И неважно чьи в итоге дети, старшего из братьев они зовут отцом, а младшего - дядей. Забегая вперед скажу: в Бутане наряду с полигиническими семьями тоже бывают и полиандрические.

Из Вики: Бута́н, официальное название — Короле́вство Бута́н — государство в Южной Азии, расположенное между Индией и КНР. Столица — город Тхимпху. Самоназвание — Друк-Юл — «Страна Дракона» История путешествия автора в Бутан, как оказалось, имеет длинную предысторию. Ведь он стремился в эту закрытую страну и не мог попасть долгих десять лет. И даже попав в 1968, оказался там без приглашения кого-то из королевского семейства, из-за чего некоторое время был парией. Но и после разрешения этикето-политических трудностей его путешествие было трудным, ведь пересечь страну у него получилось в сезон муссонов.

Сейчас, в разгар муссона, даже дороги превращаются в реки, затопленные влагой, которую, словно пот, источала богатейшая растительность. Это самые сырые джунгли в мире. Ведь Черапунджи находится в нескольких милях отсюда, в Ассаме. А там в иные годы в период муссонов выпадает больше 18 метров осадков! В окрестных джунглях рядом с Бутаном наблюдается примерно такая картина. Восемнадцать метров! А среднегодовое количество — 12. Подумать только, что в остальной части земного шара осадки измеряют сантиметрами и даже миллиметрами!

Кроме того автор мечтает именно об открытии, а не о туризме, поэтому отправляется в ту часть страны, в которой ещё не бывало европейцев. И там наблюдает за местными красотами и местными жителями, делясь читателями со своими впечатлениями. Как и в Мустанг в Бутане не раз авторское внимание обращается к представителям религии, ведь в этих странах главенствует буддизм и встречается множество храмов, монастырей и чортенов (ступа по-тибетски). Очень интересная книга, прочитанная с большим удовольствием.

В Гималаях вообще стараются не торопиться. Ведь даже приветствие по-тибетски звучит «кале пхе» (не торопитесь).

Книга не далась мне легко и оставила после себя очень амбивалентные впечатления. Дело тут, пожалуй, в самом рассказчике. И вот ведь прожил человек интереснейшую жизнь. Обладая огромнейшим «шилом в интересном месте» и неуёмным любопытством, побывал в отдаленных малоизученных уголках Земли, имел докторскую степень по этнографии, полученную в Сорбонне. А начинает рассказ о путешествии и тебя не покидает мысль, что перед тобой исповедь неудачника, которого судьба и злой рок занесли в какую-то глухомань.

Лежа под легким одеялом, я в который раз помянул недобрым словом мсье Превуазена — ну что ему стоило продать мне японскую грамматику! Сейчас бы потягивал подогретое саке в отеле где-нибудь в Киото и болтал о прельстительных гейшах, а не клацал бы зубами от холода на высоте 3800 метров …

Но пресловутый мсье Превуазен продал Мишелю, тогда еще студенту Гарвардской школы бизнеса грамматику разговорного тибетского языка, и с тех пор наш путешественник не знал покоя.
Книга представляет собой сборник из двух произведений Автора. Первая часть – это путешествие в Мустанг в 1964 году, вторая – путешествие в Бутан в 1968. Обе части начинаются примерно одинаково: Автор долго и довольно нудно рассказывает о своих невзгодах при получении разрешения на въезд в эти страны. Особенно долго он жалуется во второй части. Ещё бы! Разрешения на въезд в Бутан путешественник добивался долгих десять лет. Но самое грустное начинается после получения разрешения – Автор вдруг начинает сетовать, что он абсолютно не готов к путешествию и не взял или забыл кучу необходимых вещей. И хотя он перечисляет кучу взятых с собой чемоданов (?), нормальной, подходящей к передвижению в горах обуви у него нет ни в первом, ни во втором случае. Правда, это не мешает Песселю действительно изъездить, исходить и излазить обе страны, если и не вдоль и поперёк, то всё же очень досконально. И с того момента, как Автор начинает описывать само путешествие становится гораздо интереснее. Особенно хорошо путешественнику удаются именно этнографические описания. Быт, обычаи, верования, особенности мироощущения жителей этих двух удаленных гималайских княжеств Пессель описал весьма достойно.

Семь дней провел я в царангском монастыре {Мустанг}, лишь на короткое время спускаясь в деревню. Это был исключительный опыт: раньше европейцам не разрешалось жить в святой обители и наблюдать за ее жизнью. Я был в курсе намечавшихся свадеб, знал об удачном походе купца с грузом соли — тот прислал в монастырь серебряный кубок; знал, у кого режут скотину, потому что монастырь получал свою долю мяса. Лама, правда, не ел мяса в силу данного обета, зато его секретарь уплетал за двоих. Здесь я впервые за долгое время отведал яиц: только очень богатые люди могут позволить себе иметь кур-несушек.

А вот с описанием природы и исторических памятников дело обстоит похуже. Не знаю почему, но Автор постоянно сравнивает увиденное со средневековой Европой. Возможно, данная аналогия и имеет смысл, но уж слишком, на мой вкус, Автор её педалирует.

С первого взгляда мне показалось, будто я перенесся в идеализированный мир какого-нибудь романиста англосаксонской школы, живописующего Альпы или средневековое прошлое Британии.

К дворцу примыкала зеленая лужайка с тенистыми ивами, на ней с двух сторон были возведены маленькие трибуны. Все вместе было копией ристалища для средневековых турниров.

Общественная система в Бутане не особенно отличается от той, какая существовала в Европе несколько веков назад. В нашем словаре сохранились все слова для описания ее.

Прилавки ломились под тяжестью бумтангского шелка, луков и стрел, индийских иголок и тибетского плиточного чая. Со стороны могло показаться, что это венецианский князь со свитой обходит средневековый рынок.

Всё это, плюс отсутствие в книге хоть каких-нибудь фотографий, очень мешало почувствовать, что ты читаешь книгу всё-таки про Гималаи. Даже несмотря на то, что порой авторская любовь к средневековым аналогиям и давала сбой.

Дзонг не с чем сравнить, ибо у нас в Европе нет аналогов ему ни по размерам, ни по значению. Дзонг — не просто монастырь и крепость.

А впрочем, я все же излишне придираюсь. Тем более, что других книг про эти страны практически и нет.

Теперь на собственном опыте я мог утверждать, что в наше время организованных экскурсий и путеводителей есть на Земле места, где возможны собственные открытия, где человек может стать первопроходцем….

Что вы знаете о Мустанге и о Бутане? Именно так, с большой буквы? Что вы знаете о крошечных гималайских королевствах, куда до середины XX века въезд европейцу был запрещен? Думаю, что, как и я, практически ничего. Если Бутан еще как-то всплывал в памяти, хотя мне казалось, что это где-то на Аравийском полуострове, то Мустанг - полный ноль. (Кстати, на карте Мустанг вы уже не найдете, в 2008 году он вошел в состав Непала.) Поэтому я ухватилась за возможность почитать об этих странах не художественную литературу, а книгу-исследование, мемуары известного путешественника и этнографа Мишеля Песселя. Ну а дальше я постараюсь объяснить, что было хорошо, а что не очень.

Начиналась книга очень за здравие. В интонациях автора чувствовалось воодушевление первооткрывателя, восторг, знакомый каждому любителю путешествий, и заочная влюбленность в пока еще незнакомую страну. Речь идет о первой части, то есть о Мустанге, тогда еще самостоятельном государстве, расположенном далеко-далеко на "крыше мира", в Тибете. Пессель очень тепло отзывается о жителях Мустанга, восхищенно описывает природу, архитектуру и быт. Он постоянно говорит о схожести средневековой Европы и современного Мустанга, живущего, по сути, в средневековье. Пессель постоянно подчеркивает, как непохож Мустанг на остальной азиатский мир. И в какой-то момент начинаешь понимать, что в сложнейших климатических условиях с минимальным набором благ сложилось гармоничное общество, своей демократичностью превосходящее многие другие. В общем, первая часть мне очень понравилась. Там всего было вдоволь: и истории страны, и бытовых подробностей, и авторского позитива.

С Бутаном вышло сложнее, как для Песселя, так и для меня. Десять лет он стремился попасть в эту экзотическую и загадочную страну и потерпел множество неудач, а когда фортуна наконец-то ему улыбнулась, эти десять лет разочарований вылились в настороженность и своего рода предубеждение. Все время, пока он был в Бутане, ему казалось, может быть, подсознательно, что ему не рады и что его вот-вот выпнут. Не удивительно, ведь раньше, чтобы попасть в Бутан, вам требовалось личное приглашение короля или королевы, без которого вы, даже если каким-то чудом и пересекли границу, превращались в персону нон-грата. Без соответствующего подтверждения вас не заселили бы никуда и даже не продали бы вам еду. Страх оказаться в подобной ситуации постоянно сказывается на настроении Песселя и в итоге отражается на его отношении к происходящему и к окружающим. Огромная доля бутанского тома посвящена равнодушию чиновников, ужасному климату, отсутствию дорог и отвратительной кормежке. Не знаю, может быть, он ожидал, что перед ним будут падать ниц как перед белым господином, но в части о Мустанге такого не было. Получилось, что вместо восторженных описаний и погружения в уникальное общество мы получаем очень много нытья. И рис пресный, и мул дохлый, и жара невыносимая. Под конец, Пессель, правда, приободрился и начал описывать нереальные красоты и экзотику. Но мое впечатление, увы, было смазано.

А в общем и целом, это очень круто, почитать о местах, в которых вряд ли доведется побывать, но которые уникальны и безумно интересны. Благодаря Мишею Песселю и его неуемной энергии мир стал еще больше и разнообразнее.