Опыты. В трех книгах. В двух томах

Опыты Мишеля Монтеня продолжают традиции философско-этических и политических сочинений, повествующих о самых разных вещах, среди которых находят себе место и комментарии к сообщениям и мыслям древних авторов, и автобиографические рассказы с назиданием потомкам, и реальные исторические документы. "Я пишу свою книгу дли немногих и на немногие годы..." - утверждал Монтень в одной из последних глав "Опытов". К счастью, он ошибался. Его книга пережила свое время и продолжает вызывать интерес в наши дни.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

512 оценок

5
55%
4
32%
3
9%
2
2%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 617Хотят прочитать 2645

Рецензии

Axsharumka28 ноября 2018 г.
Цитатник Монтеня
Пожалуй, самая известная книга французского писателя и философа эпохи Возрождения Мишеля Монтеня. Работа над книгой шла десять лет. Публикации на русском языке начались во второй половине ХХ века.
Читая, хочется разобрать книгу на обдуманные и хорошие цитаты. Удивляешься, насколько точно писателю удалось сформулировать важные мысли, которые современны, несмотря на вековое расстояние. Монтень придумал новый жанр в литературе, названный эссе.
Человек как составляющая часть человечества. Человек есть общество. Мудрые высказывания напоминают мне, что в разные времена человека беспокоят одни и те же вещи. Мы думаем и хотим приблизительно одного и того же.
Особенно я согласна с тем, что восприятие добра и зла зависит от нашего представления об этих понятиях. Смерть и нищета – злейшие враги человечества. Так ли это на самом деле?
Мне понравились многие записи, но особенно хочу выделить несколько:

Кто в состоянии выразить, как он пылает, тот охвачен слабым огнём.
Если бы у меня настойчиво требовали ответа, почему я любил моего друга, я чувствую, что не мог бы выразить этого иначе, чем сказав: «Потому, что это был он, и потому, что это был я».
Презирать то, что мы не можем постигнуть, – опасная смелость, чреватая неприятнейшими последствиями, не говоря уж о том, что это нелепое безрассудство.
Мы берем на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными. Мы уподобляемся человеку, который, нуждаясь в огне, отправился за ним к соседу и, найдя у него прекрасный, яркий огонь, стал греться у чужого очага, забыв о своем намерении разжечь очаг у себя дома.
Читать далее
67
10,1K
Feana9 февраля 2017 г.
Откуда есть пошли пушкинские "покой и воля"
Монтень трындит. Монтень трындит на любые темы – от осады городов до профпригодности врачей, везде высказывает своё экспертное мнение .
Монтень выёживается. Монтень сыпет историческими примерами (в основном, из римской истории), разбавляя их сплетнями «аналогичный случай был в нашем ауле». Конечно, истории в его время было ровно на 500 лет меньше, чем сейчас, но эрудиция Монтеня потрясает.
Монтень – человек настроения. То ему хочется острить и троллить, то он решит вдруг выложить всю подноготную.
Монтень – истинный блоггер 16 века. Пишет свои заметочки, сортирует их по темам и публикует в книжке.
Монтень – популярный блоггер. Тысячи людей называют его другом, на столе у них живет маленький монтеньчик, к нему они возвращаются снова и снова. И какие люди – Шекспир, Декарт, Вольтер, Бейль, Монтескье, Дидро, Руссо, Пушкин, Герцен, Толстой.
По поводу Пушкина хочу сказать отдельно и серьезно. Сейчас будет много цитат, но иначе получится «Рабинович напел», да и будем откровенны – это ваша единственная возможность послушать прямую речь Монтеня, ну кто и когда всерьез соберется читать три толстенных тома?
Каждого рано или поздно пронзают строки

На свете счастья нет,
Но есть покой и воля.
Так вот, об этом весь Монтень. Советую третий том – там меньше болтовни и много неяркой, истинной мудрости. Непопулярной. Из русских могу назвать его последователем только Пушкина – и он, действительно, стоит особняком среди изломленных и трагических классиков. Может быть, еще Пастернак.
Необходимое отступление – Монтень стар. И у него мучительные боли от камней в почках. Его стоит послушать.
Для начала, Монтень исповедует здоровый эгоизм:

Но чувствам, отвлекающим меня от себя и привязывающим к чему-либо другому, - им я противлюсь изо всех сил. Я считаю, что хотя и следует одалживать себя посторонним, отдавать себя нужно только себе самому. Никто не раздает всех своих денег другим, а вот свое время и свою жизнь раздает каждый; и нет ничего, в чем бы мы были настолько же расточительны и в чем скупость была бы полезнее и похвальнее.
В эгоизме следует искать баланс между обязательствами перед собой и другими. Тут мой небольшой жизненный опыт просто кричит о том, что всецело посвящая себя кому-то, мы тем самым подкладываем изрядную свинью этому кому-то.

Главнейшая обязанность каждого - это вести себя подобающим образом; и только благодаря этому мы существуем. Кто забывает о том, что ему следует жить свято и праведно, и думает, что, подталкивая и направляя других, тем самым рассчитывается по лежащему на нем долгу, тот - глупец и тупица; а кто отказывает себе в удовольствии жить здраво и весело и полностью отдается служению на благо другим, тот, по-моему, также избирает себе плохой и противоестественный путь.
Отношения человека и общества разберем на примере ЛайвЛиба. Немного об ограничении себя в информационной среде:

И вообще, перегружая душу множеством впечатлений, мы мешаем ей познавать и запечатлевать в себе познанное. Есть вещи, с которыми ее нужно лишь поверхностно познакомить; с другими - связать; третьи в нее вложить. Она обладает способностью видеть и ощущать все, что угодно, но пищу для себя ей должно черпать только в себе; и она должна быть осведомлена обо всем том, что имеет к ней прямое касательство и что так или иначе является ее достоянием и частицею ее сущности.
И чуть-чуть о бесполезности интернет-споров:

От мрачных характеров и от сварливых людей я бегу, как от чумы, и не вмешиваюсь в беседу, которую не могу вести бесстрастно и хладнокровно, разве только что меня обязывает к ней мой долг.
И обреченность на критику любых начинаний (кураторы, вам!):

Всякая деятельность на общественном поприще подвергается крайне противоречивому и произвольному истолкованию, потому что о ней судит слишком много голов.
Отвлечемся от частностей и перейдем сразу к главному, к смерти. Философия – это подготовка к смерти. К этим главам я обязательно обращусь во время очередного возрастного кризиса.

Мой мир от меня отдаляется; моя оболочка стала пустой; я полностью в прошлом; мне следует принять это как должное и сообразно с этим убраться отсюда.
И возвращаемся к безопасному шутейному тону.
Монтень хорош. Пусть его невозможно читать подряд, пусть хочется завопить «кто все эти люди?!», пусть так и тянет настучать ему по самодовольной голове или немедленно выпить по пятьдесят за его жизненную мудрость – но он хорош, чертяка.
Заведите себе маленького монтеньчика. В любом большом книжном.
Читать далее
50
8,3K
bezdelnik7 августа 2012 г.
Начиная читать произведения авторов давно минувших дней, я часто ловил себя на ощущении испытываемой мной неуверенности. Не уверен я был в своей способности понять мысли писателей так давно живших, творивших в условиях, настолько отличающихся от современных. Казалось мне, что это совсем другие люди, тревожат их совсем другие проблемы и даже думают они по-другому. Но знакомясь, то с одним, то с другим автором с радостью замечаешь, что, не смотря на разделяющие нас века, различия между нами не так уж велики. Так было у меня и с многолетним трудом Монтеня - с его "Опытами".
Книга Монтеня не может не удивлять неподготовленного читателя своей структурой построения. Ведь никакой структуры или системы просто нет! Автор пишет обо всем, что ему вздумается, и делает это он скорее для убийства собственного времени, чем для оставления после себя премудростей для грядущих поколений. Свои взгляды на различные вещи Монтень подтверждает обильным количеством цитат из трудов древних то на греческом, то на латинском, а то и на итальянском языках. И не беда, что на протяжении трехтомника "Опытов" мысли самого Монтеня менялись часто на противоположные; он легко находил в своей библиотеке цитаты античных авторов для обоснования уже новых своих взглядов. Поначалу это беспрестанное цитирование философов древности немного утомляло меня, потому как велики стилистические отличия между языками Монтеня и многочисленных античных авторов. Но на самом деле такой подход для нас очень ценен: ведь благодаря Монтеню, жившему более 4 веков назад, мы имеем возможность тут же познакомиться и с мыслями писателей античности, которых отделяет от нас уже пара тысячелетий. Впечатляющая связь времен, не правда ли?
Значительную часть своих рассуждений Монтень посвятил своему внутреннему миру, своим привычкам, характеру, поступкам. В этом смысле он, пожалуй, был одним из первых психологов, кто так пристально вглядывался в свою душу, стараясь максимально точно описать все ее порывы. Особенно занятно наблюдать ту трансформацию взглядов, которая происходила у автора на протяжении полутора десятилетий, пока писались "Опыты": как было уже сказано, мнение Монтеня на тот или иной счет могло меняться, и подчас радикально.
Читая "Опыты" Монтеня, помимо самого познавательного и увлекательного чтения, вы получаете еще и прекрасного друга в лице автора, который делится с вами своими самыми сокровенными мыслями и переживаниями как с самым близким ему человеком. Ведь как это замечательно - черпать знания не из сухих энциклопедий или скучных учебников, а получать их от доброго друга, старшего товарища, наставника - такого как Монтень.
Читать далее
34
1,7K

Все рецензии

Цитаты

farabella12 июля 2010 г.
Только вам одному известно, подлы ли вы и жестокосердны, или честны и благочестивы; другие вас вовсе не видят; они составляют себе о вас представление на основании внутренних догадок, они видят не столько вашу природу, сколько ваше умение вести себя среди людей; поэтому не считайтесь с их приговором, считайтесь лишь со своим.
54
9,8K
farabella2 июля 2010 г.
Нет попутного ветра для того, кто не знает, в какую гавань он хочет приплыть.
49
8,4K
IlyaGorohov15 июля 2024 г.
Душа, ставшая вместилищем философии, непременно наполнит здоровьем и тело. Царящие в ней покой и довольство она не может не излучать вовне; точно так же она изменит по своему образу и подобию нашу внешность, придав ей исполненную достоинства гордость, веселость и живость, выражение удовлетворенности и добродушия. Отличительный признак мудрости — это неизменно радостное восприятие жизни; ей, как и всему, что в надлунном мире, свойственна никогда не утрачиваемая ясность. Это baroco и baralipton марают и прокапчивают своих почитателей, а вовсе не она; впрочем, она известна им лишь понаслышке. В самом деле, это она успокаивает душевные бури, научает сносить с улыбкой болезни и голод не при помощи каких-то воображаемых эпициклов, но опираясь на вполне осязательные, естественные доводы разума. Ее конечная цель — добродетель, которая пребывает вовсе не где-то, как утверждают схоластики, на вершине крутой, отвесной и неприступной горы. Те, кому доводилось приблизиться к добродетели, утверждают, напротив, что она обитает на прелестном, плодородном и цветущем плоскогорье, откуда отчетливо видит все находящееся под нею; достигнуть ее может, однако, лишь тот, кому известно место ее обитания; к ней ведут тенистые тропы, пролегающие среди поросших травой и цветами лужаек, по пологому, удобному для подъема и гладкому, как своды небесные, склону.
Читать далее
40
207