Холодный дом

„Кто из вас без греха, первый брось в нее камень“.

О том, как лил слезы Александр Македонский, осознав, что он завоевал весь мир и больше завоевывать нечего, знает каждый или может узнать теперь, потому что об этом стали упоминать довольно часто.

...Если мир плох, значит устроен он как попало и не суждено ему быть хорошим.
Так в самой гуще грязи и в самом сердце тумана восседает лорд верховный канцлер в своем Верховном Канцлерском суде.

Общество украшал также некий сварливый джентльмен, который заявил, что его миссия — это любить каждого человека, как родного брата, но который, по-видимому, был в натянутых отношениях со всем своим многочисленным семейством.

"... так давно привык вить свое тесное гнездо. в тайниках и закоулках человеческой души, что начисто позабыл о ее прекрасных просторах"

— И в ту же минуту она скончалась. С тех-то пор, — продолжает миссис Раунсуэлл, — террасу и прозвали «Дорожкой призрака». Если шум шагов — просто эхо, так это такое эхо, которое слышно только в ночной темноте, и бывает, что его очень долго не слышно вовсе. Но время от времени оно слышится вновь, и это случается всякий раз, как Дедлокам грозит болезнь или смерть.

— Или позор, бабушка… — говорит Уот.

— Позор не может грозить Чесни-Уолду, — останавливает его домоправительница.

Кто ненадёжен в одном, тот ненадёжен во всём

...но какой толк жить скромно, когда нет денег? С тем же успехом можно было бы жить шикарно.

Все доброе, что было в душе, разъело ее и разъедено само

Для продления дней надо красть у ночей хоть по два-три часа, дорогая

Шёпот имеет одно неприятное свойство, - кажется, будто он создаёт вокруг шепчущихся атмосферу безмолвия, в которой витают духи звуков: странные потрескивания и постукивания, шорох невещественных одежд и шум зловещих шагов, не оставляющих следов на морском песке и зимнем снегу.

Телескопическая филантропия

Это закон жизни. Кто ненадежен в одном, тот ненадежен во всем. Ни разу не встречал исключения. И вы не встретите.

А сумасбродов, конечно, сколько угодно; впрочем, эти шляются всюду – была бы дверь открыта.

Ей надоело читать – ведь за перегон в двадцать миль она успела прочесть чуть не целую страницу

– Что значит «думали»? – рявкнул «Ковинсов» с чрезвычайно оскорбленным видом. – «Думали»! У меня и без думанья работы хватает, а вот заработка не хватает. «Думали»!

... у меня разболелись и голова и сердце. Голова – оттого, что я был не в силах понять, как все это возможно, если только люди не дураки и не подлецы, а сердце – от мысли о том, что люди бывают и дураками, и подлецами.