Valčík na rozloučenou

«Вальс на прощание», написанный чешским писателем Миланом Кундерой в 1971-1972 гг., я бы назвал трагифарсом, где герои пытаются найти выход из замкнутого круга любовных отношений. Многочисленные любовные перипетии «Вальса на прощание» напоминают комедию недоразумений, но в отличие от простого комедийного жанра Кундера наполняет произведение драматизмом и серьезной тематикой.

Книга поделена на пять частей (как из 5 актов) и каждая из пяти частей посвящена событиям одного дня. Практически все действие романа происходит в небольшом чехословацком курортном городке, в котором лечатся по большей части бесплодные женщины. Фабула романа закручивается вокруг случайной беременности медсестры Ружены. И начинается произведение с того, что Ружена сообщает о своей беременности известному джазовому музыканту по имени Клима, проведшему с ней одну ночь, когда находился на гастролях в этом городке. Клима женат и любит свою жену (Камила), и чтобы решить этот вопрос, не желая огласки, он приезжает в этот курортный городок с целью уговорить девушку сделать аборт. Но у Ружены есть приятель Франтишек – вероятный отец ребенка, который пытается отговорить ее делать аборт. Параллельно мы узнаем о других первостепенных героях, коих можно насчитать 8 человек, которые либо знакомы между собой, либо знакомятся по ходу действия. Так Якуб, бывший политический заключенный, несправедливо осужденный, с которым связаны практически все сюжетные линии и действующие лица романа, перед тем как эмигрировать из страны, приезжает на курорт, чтобы навестить свою подопечную Ольгу, которая испытывает к нему романтические чувства. Ольга – дочь расстрелянного в период репрессий 50-х годов политического деятеля. Лечит Ольгу местная знаменитость – приятель Якуба гинеколог Шкрета, помогающий замужним бездетным женщинам забеременеть с помощью искусственного оплодотворения (без их согласия), используя собственную семенную жидкость. Шкрета когда-то по просьбе Якуба, только что вышедшего из тюрьмы и опасающегося нового ареста, изготовил для него таблетку с ядом, которую тот собирается вернуть ему перед эмиграцией. Ситуация с таблеткой весьма интересна, из-за нее ближе к концу в сюжет неожиданно вклинивается детективная линия, что делает сюжет более напряженным. Еще в санатории лечится богатый американец Бертлеф – чешский эмигрант, верящий в Бога и называющий себя христианином. Его можно назвать христианским гедонистом: он уже немолод и нездоров, однако он веселого нрава и живет в свое удовольствие.

Герои «Вальса на прощание» оказываются вовлеченными в забавные любовные треугольники, и даже многоугольники, где наличествует конфликт вокруг мужчины и женщины. В картине, которую создает в книге Кундера, сосуществуют и соединяются веселость и грусть, как и во многих его героях, сосуществуют положительные и негативные свойства. Его персонажи очень разные и очень живые, и с каждым связана та или иная серьезная философско-этическая проблема. Например, Кундера касается проблемы эмиграции и отношения к родине, несмотря на то, что «Вальс на прощание» был написан им еще на родине, и лишь издан за рубежом. Также в книге затрагиваются вопросы свободы воли, судьбы, деторождения и т.д. Поэтому кажущаяся незатейливость этого произведения, с трагифарсовыми коллизиями, соединяется с экзистенциальной глубиной. В общем, я бы рекомендовал эту книгу тому, кто ищет в литературе интеллектуализм и развлечение.

С товарищем, ой, пардон, мсье (или всё-таки нет?) Миланом у нас сложные отношения. Давние, никак не завершающиеся и без какой-либо возможности с моей стороны понять, хочу ли я вообще читать его книги. Примерно то же самое у меня происходит с Довлатовым, Может, это эмигрантское на меня так действует?.. Но скорее нет, а вся проблема в персонажах, которые при всём моём желании дать им поблажку, мне неприятны. Вон у Довлатова - сплошные добрейшие люди, только алкаши. А у Кундеры - все очень умные и интеллигентные, только гнилые... Человеку из социалистической Чехословакии разрешили выезд. Причём не просто вот эмиграцию, нет, он едет работать в университете, только знает, что никогда не вернётся. Пара его последних дней на родине должны быть посвящены старому другу - глав. врачу горного курорта, где в основном лечатся от бесплодия женщины, и подопечной, дочери другого старого друга, жертвы режима, которая просто там лечится от чего-то, не от бесплодия. Но Якуб оказывается втянут не только в бесконечные разговоры, но и клубок взаимоотношений людей, которых буквально видит впервые. Может, и стоило бы его пожалеть, что с друзьями не получилось хорошо и приятно проститься, но меня он просто бесил своими разглагольствованиями:

Что меня особенно отвращало в человеке, так это то, как его жестокость, низость и ограниченность умеют напяливать на себя лирическую маску.

А сам-то, сам-то! Переспать с девушкой, дочерью друга, которая в два раза моложе, не имея к ней никаких чувств - не низость? Знать, что в пузырьке беременной женщины среди безвредных таблеток лежит яд, и не подорваться на поиски - а как я ей объясню, да что все подумают, хотя на самом деле "блин! не уеду же!" - это не жестокость?

Якуб знал, что если бы каждый человек имел возможность убивать тайно и на расстоянии, род людской за несколько минут иссяк бы.

И лирических масок в книге тоже полно... Знаменитый трубач прикидывается, что любит медсестру, которая от него беременна, а он жаждет уговорить её на аборт. Медсестра сама себе "доказала", что ребёнок именно от него, а не от простого деревенского парня, с которым она тоже спит. Ольга, бедная дочь "жертвы режима", блюдёт лицо интеллектуалки и воспитанницы, а сама влюблена в своего опекуна, как мартовская кошка... Доктор двигает вперёд науку и сам в это свято верит, а в это время в округе бегает ненормальное количество детей, большими носами и плохим зрением похожих на него... Так что из прозвучавшей в аннотации фразы " о любви, ненависти и отношениях между восемью персонажами" слово любовь можно исключать. Или надо добавить - болезненная любовь. Что же - это ведь Кундера...

От этой книги я не ждала ровным счетом ничего. С автором ранее не была знакома, поэтому никакой предвзятости не было. На первый взгляд книга мне показалась банальной историей о любовном треугольники. Но в реальности все оказалось несколько глубже, что порадовало. Ружена объявляет женатому Клима, с которым у нее была случайная связь, что беременна от него. Естественно, он не в восторге. Клима известный трубач, у него красавица жена Камила, склонная к ревности и депрессии. А еще у него странная философия, что с каждой изменой он любит жену все сильнее. Да-да, девушки, вот такая вот любовь. Мужское сообщество решает помочь Клима и от души советует, что надо сделать с этой мерзкой бабенкой, ну или хотя бы как уговорить ее на аборт. Вот такая незамысловатая завязка. А дальше появляются еще действующие лица: врач Шкрета, лечащий женщин от бесплодия и постоянно генерирующий бредовые идеи, богатый американец Бертлеф, жаждущий осчастливить весь мир, бывший политический заключенный Якуб, который носится как с писанной торбой с волшебной таблеткой, которая помогла бы ему в нужный момент отравиться, его подопечная Ольга и влюбленный в Ружену малыш Франтишек. Скажу сразу, адекватных тут нет. Но благодаря этому следить за происходящим увлекательно. Я бы сказала, что Кундера исследует темные стороны человеческой души. А что может быть интереснее? Тем более границ у этой бездны, как правило, нет. Есть в книге и философские рассуждения. Например о том, что если бы не страх наказания, то каждый был бы способен на убийство. Конечно, тут можно поразмышлять и о потребительском отношении людей друг к другу. Каждый тут по-своему «хорош», кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. А еще тема измен, нездоровых привязанностей, гордыни. Еще мне понравился стиль написания книги. Некоторые моменты описаны очень точно и натуралистично, что определенно вызывает в читателе необходимые автору чувства. Вот например:

Теперь рот, уже не манивший его, стал вдруг реальным (всего-навсего!) ртом, тем самым хлопотливым отверстием, сквозь которое в девушку вошли уже центнеры кнедликов, картошки и супов, на зубах виднелись маленькие пломбочки, а слюна была не пьянящим напитком, а лишь родной сестрой плевка. Рот трубача был полон ее языка, словно это был какой-то несъедобный кусок, который нельзя ни проглотить, ни выплюнуть.

Лично я осталась довольна книгой.